Header Ads

Принц эстетов, #ятудаж



Когда читаешь комедию Оскара Уайльда “Идеальный муж”, видишь, как в нудности действия то и дело сверкают жемчужины ума. Уайльд - гений коротких и прозорливых фраз, которые давно стали в приличном обществе общим местом, например “Любовь к себе — это начало романа, который длится всю жизнь”. Его уже даже “блондинки” в своих аккаунтах цитируют.
В Алтайском театре драмы режиссер Алексей Шавлов “Идеального мужа” не стал прямолинейно осовременивать, что было бы понятно, а смешал все краски в одном бокале. Получился веселенький и бодрящий коктейль. Здесь много разной, в меру навязчивой музыки, там, где надо, шлягеры въедаются в сознание, там, где необходимо подчеркнуть драматичность происходящего, появляется серьезная суровость симфонического звучания. Есть темп, есть ритм, который хорошо держат артисты. Конструкция пространства, предложенная художником-постановщиком Алексеем Вотяковым, погружает зрителя в известную ситуацию фэшн-шоу и задает тональность, дает зрителю шифровальный код. И вся визуализация становится понятной, зритель точно считывает поведенческие особенности каждого персонажа, не надо нагружать его смыслом, все и так ясно. Вот появляется наивная леди Чилтерн (актриса Анастасия Дунаева), и она такая манерная, такая вся претакая, но события открывают ей глаза на притворство мира, и она под гнетом обстоятельств меняется, та сцена, где она чистит картофель, сделана удивительно понятно. Все точно, все уверенно сыграно, красиво акцентировано на тексте, подчеркнуто манерно. Так как режиссер весь спектакль задумал построить на неких картинах-цитатах,  шаблонных позах, то и главная героиня миссис Чилви (актриса Мария Сазонова) вся настолько стерва, что углы ее скул как челюсти у черной мамбы. Сазонова извивается, гипнотизируя своей красотой. Ее очарование, как раздвоенный язык змеи, пробивает пространство зрительного зала, и шипит она к месту. Мария великолепная актриса, и ей так идут благородные наряды и надменный взгляд - какое приятное высокомерие! Дуэт Дунаева и Сазонова, как хорошо отрепетированный реслинг, восхищает предсказуемостью. Вроде того: а сейчас она должна дать ей тортом в лицо, ой как здорово, молодцы. В дуэте Эдуарда Тимошенко (граф Кавершем) и Геннадия Тихонова (лорд Горинг) свои отношения, как у отца и сына и не только по тексту. Действительно опытный артистище Тимошенко, как утес, нависает своим мастерством над дебютантом Тихоновым. Эдуард грандиозно обаятельный, выразительный и громогласный. А Тихонова неслышно, он, конечно, по молодости лет очарователен, но скромен, а его герой настоящий “принц эстетов”, почти Уайльд собственной персоной, благородный денди с врожденным легкомыслием. Но не хватает темперамента, наглости и вольности артисту Тихонову, чтобы все получилось без излишнего кривляния. И костюмчик поэтому на нем не сидит, а топорщится, и цилиндр, как кастрюля, а его надо уметь носить. Вот и приходится артисту изобретать движения и придумывать, куда деть руки и ноги. Только в одной сцене у него вышло ковырнуть своего героя до самой сердцевины, а если есть всё-таки  такая точка соприкосновения с сутью, то может он и донесет мысль, и перестанет кричать. Потому что не слышно, что он орет, он как ребенок в притворной истерике. А может так и есть? Его персонаж просто маленький капризный мальчик. И у него есть такая же капризная маленькая невеста мисс Мейбл (актриса Екатерина Боярова). Их любовь незаметная и обыкновенная, без страстей, они как-то – раз! - и слепились. Конечно, она все два действия вешается на него, мило завлекает - и делает это изящно, откровенно, это у актрисы получается. Она - лапусечка. Её наивность увлекательна и детскость в голосе столь натуральна, что явно придется Кате еще долго играть девочек. На фоне партнерш Боярову выделяет актерская инфантильность. Чем отлично воспользовался режиссер. У Шавлова есть чувство артиста, он замечательно выбрал на роль сэра Роберта Чилтерна Дмитрия Чижука, владеющего всем  диапазоном актерского мастерства, чтобы сыграть надменность и разочарование, снобизм и потерянность, даже страх и ненависть в Лас- Вегасе - но пока только вторым планом. Дмитрий - хороший артист, он думает, ищет и умеет, поэтому к нему завышенные требования. Мне не хватило яркости краски, если это мягкость, то хочу до размягчения мозга. Зато в сцене, где его герой боится и растерян, Чижук абсолютно убедителен, может там лишнее переигрывание со стаканами и пальто, но публика любит такую эквилибристику. В трудном, большом, длинном монологе, патетическом, как древнегреческая трагедия, он выразительно держит зал голосом, и у него хорошо получается. И Анастасия Дунаева ему там подстать. В игре Чижука не было дыр. Растет и наполняется артист. Спектакль вообще без провалов. На первой смене декорации я чуть было не захлопал в ладоши. Все вовремя меняется и двигается, все точно в рамках жанра. Начали пантомиму - так до финала и заламывали руки, придумали подкидывать чашку - так и ловил ее все время дворецкий. Хотя, что это я, ведь какой позор пустые бутылки во втором акте! Невнимание к деталям выказывает пренебрежение к зрителю. Это я сам только что придумал, не Уайльд.
Пожалуй, докопаюсь я до слуг. Несколько молодых артистов в образе “объединенного” дворецкого - это уже не интересно и было много раз, это какое-то домашнее задание из театральной академии, все его знают и замызгали до неприличия. И артистов жалко, то бы один выходил со словами “кушать подано”, а так сразу четверо. Понятно, что надо двигать сцену, и у них это замечательно получается. Они пластичные и верткие. Хорошие слуги, услужливые. Каждый уважающий себя артист должен пройти через “кушать подано”, закон театра. Чтобы быть честным перед всеми артистами, скажу и про Елену Адушеву: прекрасная актриса, с большими ролями в багаже, а тут её леди Маркби - никакая. И это не провал актрисы, это режиссер недоработал, неинтересна ему стала эта линия, не важно, зачем она на сцене. Просто выходит тетя в платье, говорит написанное,  и видимо режиссер решил, что наполнение и характер должна придумать сама актриса. И ничего хорошего она не придумала, так, легкая вульгарность. Жаль, во взгляде этой актрисы такая матерость волчицы.
Восторга я от спектакля не испытал, для меня в нем мало снобизма и тонкого хамства, без которого Уйальд бессмысленен, для меня было много легкого жанра, не скажу эстрады, но поп-культуркой повеяло.
И в финале про актуальность Уайда. Спрятать суть текста за костюмностью и музейной театральностью в этой пьесе просто, раскрыть и донести его значительную злободневность намного сложнее. И кое-что получилось, потому что “облагораживает человека только интеллект”, сам О. Уайльд это сказал.

В.А. Климов.