Header Ads

ЛЮБОВЬ ГУБЕРНАТОРА


   В воскресенье сходил на встречу в Доме актера с Глебом Ситковским, известным театральным критиком, журналистом, членом жюри и экспертных советов различных фестивалей, включая национальную театральную премию «Золотая маска». Встреча была анонсирована Алтайским отделением СТД как лекция Глеба Семеновича для СМИ, артистов и «участников школы» о современных тенденциях в российском театре. Коллег увидел немного – во всяком случае тех, кто о театре пишет давно и не по случаю: Лариса Виганд была да Любовь Карпова. Жаль, что другие не захотели или не смогли прийти – Ситковский интересно рассказывал, сочно. Зато были ребятишки из газеты «Сами» и юный театральный подрост, пришли преподаватели из института культуры. Зальчик Дома актера забился под завязку – чего еще надо? Как учил нас, молодых и зеленых, в общаге АГУ гвардии старший сержант запаса разведывательных войск ГСВГ Александр Заковряшин: «Водка – дело добровольное». А уж театр – пововсе. 

   Из более чем полуторачасовой лекции столичного гостя я вычленил два важных для этого текста момента. Первый – современный театр неутомимо эволюционирует и  ушел от нашего алтайского болота очень далеко, по многим параметрам мы еще остаемся в прошлом веке, а по некоторым - и вовсе в безвременье, в «пустоте, как на старом забытом холсте». Для театральных людей открытия тут никакого нет. Недавно уважаемая Татьяна Федоровна Козицына – имя которой некоторые больные люди успели вычеркнуть из истории Молодежного театра Алтая («не было такой и больше не будет») – с жаром рассказывала мне, как много нового, свежего, неизбитого увидела на фестивале в Красноярске, в театрах которого прекрасно себя чувствуют две наших прекрасных Елены – Половинкина и Кайзер, а также несравненный Александр Хряков. Да и я тоже, когда приезжаю в продуваемый всеми ветрами Новосибирск, оттаиваю частью души, принадлежащей театру, в «Красном факеле» (дай Бог здоровья Наталье Притуповой).

   Но второй момент еще важнее. Ситковский с деликатным поёрзыванием  и интеллигентскими извинениями заметил, что хорошо запомнил театральный Барнаул с 2008 года во время «Сибирского транзита». И теперь, спустя 10 лет он отмечает, что у нас все стало грустно и хвастать особо нечем, если мерить местные спектакли  «Золотой маской». Как человек не столько воспитанный, сколько стеснительный в самые неподходящие моменты, я не смог перебить дорогого гостя и сказать на всю аудиторию: «А зачем извиняться, Глеб Семенович, мы и сами это видим. И спасибо, что ты назвал вещи своими именами. Ибо человек посторонний всяко разно более объективен, чем мы. Скажи о том, что наши театры в паршивом творческом состоянии, кто-нибудь вроде Татьяны Козицыной, Мити Егорова или паче того Вадима Климова, их официальные оппоненты развели бы руками: ну они же у нас обиженные, они у нас пострадавшие и как следствие – чего стоит их мнение? А тебе, Глеб Семенович, с бывшим губернатором и его окружением детей не крестить – что думаешь, то и сказал».

   Ситковский – хотел этого или нет – подвел итоги «романа» А.Б. Карлина с алтайской театральной средой. Они плачевны. И не надо мне напоминать, что при Карлине произошел Большой ремонт театров, превратившихся в дома съездов. Все эти реконструкции финансировались не из кармана губернатора и если уж вешать на стену театра благодарственные таблички, то благодарить надо нас, налогоплательщиков. А какими скандалами сопровождались ремонт и театра драмы, и МТА (да и с проектом нового дома театра кукол тоже было не все гладко)! Вспомните скандалы с оборудованием, письмо В.В. Путину, разговоры об испарившихся невесть куда сотнях миллионов. Вспомните историю Татьяны Федоровны Козицыной, которую едва в порошок не стерли из-за ее принципиальности и сталинградской стойкости. Вспомните исход из МТА неординарного Мити Егорова и молодой, яркой труппы, которую раскидало по всей стране как после взрыва. Всё это – плоды губернаторского отношения к театру.

   Не знаю, что по этому поводу скажет наш главный арт-критик Вадим Климов, но я полагаю, что Карлин любит театр. Он посещал многие премьеры. «Цветы от губернатора»  регулярно передавали на разных театральных мероприятиях. Не забылось его обращение к депутатам краевого заксобрания. Ну, о том, чтобы ходили в театр, приобщались к высокому искусству, подавали пример избирателям. Забавно было наблюдать, как зачастили после этого некоторые народные избранники на спектакли, особенно на те, которые посещало первое лицо края. Интересно знать: хоть один из этих неофитов возлюбил Мельпомену, превратился в заядлого театрала? Могу ошибаться, но интуиция подсказывает: вряд ли. Театр можно полюбить по зову сердца, душевной аритмии, но не призыву руководящего лица. Да и ветер опять же подул в другую сторону – ноне актуальнее демонстрировать любовь к баскетбол или бег трусцой (радует, без всякой иронии, что новый губернатор – человек спортивный и подтянутый).

   К чему я клоню? Да к тому, что не всегда губернаторская любовь к чему-либо – это благо. Любовь – она ведь бывает зла. В эпоху Карлина главными в театрах стали директоры, четко выполнявшие пожелания и установки из «Голубого дома». Кто не выполнял, позволял себе бухтеть (даже под нос), супротивничать, шел на выход. Директор Ильин имеет сметь свое суждение иметь? Свободен. Спектакли должны быть понятными. Театры должны быть репертуарными. Больше комедий. Никаких трагедий. Никаких сатир. Никакого Салтыкова-Щедрина. Никаких «золотарей», «феодори», «егоровых». Режиссеры должны быть управляемыми: приехал, поставил, получил деньги, до свидания. Главрежи и худруки не нужны – а то как бы чего, с них станется… Музкомедия не в счет – там знай себе поют да танцуют, там «мировые премьеры» (что мир об этих премьерах знать не знает, это его проблемы). Удивительно ли, что по примеру музкомедии в последние годы запели и заводили хороводы в других театрах? И удивительно ли, что в краевом центре растут как грибы самодеятельные и независимые театры, свободные от короткого бюджетного поводка и шутки, возведенной карлинскими чиновниками от культуры в абсолют: «Кто девушку ужинает, тот ее и танцует»? Опять же так и подмывает спросить: а за чей счет «ужинают» девушку – собственный или наш, налогоплательщицкий? Я так понимаю, один из бывших замов бывшего губернатора вполне мог содержать за свой счет небольшой театрик. И ставить там вечного Рея Куни и Островского в стилистике Рея Куни (невеселая шутка Глеба Ситковского). И получать восторженные рецензии от паркетных СМИ.

   Считается, что большой антипод Карлина – Александр Суриков – был равнодушен к театру. Возможно. А возможно, в далеко не тучные времена Сурикову было просто не до него. Но Сан Саныч и не мешал театру. Не поучал. Спектакли ставят, зритель ходит, критики критикуют, журналисты говорят о постановках, что хотят – и ладушки, чего еще надо?

   Карлин и театры – это вечное, грибоедовское: «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь».

СЕРГЕЙ ЗЮЗИН.