Header Ads

Ждите ответа (О культурной политике в Алтайском крае)

Барнаульский медведь заставляет крокодила проглотить Марию-РА

Недавно ко мне обратились с предложением участвовать в любопытном исследовании. Зачем проводят такие исследования, кто заказчик? Но тема важная, и я задумался. Внимательно слушая выступление президента на встрече с деятелями культуры, я хотел понять разногласия в культурной политике между центром и периферией. Отвечая на вопросы экспертного исследования социокультурного потенциала российских регионов (региональных столиц), я постараюсь ответить на вопрос о принципиальных противоречиях сложившихся в настоящий момент в сфере культуры.

Ответы кажутся не позитивными, нет в них положительной оценки культурной политики в крае. Я не оцениваю работу управления по культуре, то, что они делают, для меня в принципе непонятно. Потому что их задача распределять деньги, а не выстраивать культурную политику, подгоняя ее под актуальную идеологию. Но так как есть только управление по культуре, а независимой культуры кроме нескольких художественных галерей и рок-групп нет, то за всё отвечают они.

Краткое описание проекта: МВШСЭН и Благотворительный фонд В. Потанина проводят экспертное исследование культурного развития российских региональных столиц. В фокусе внимания – последние изменения в культурных стратегиях, активность основных игроков, культура как драйвер городского и регионального развития.

Главный вопрос – какова роль ключевых культурных институций и, в частности, музеев в новом контексте.

Ключевые вопросы:

Существует ли региональная стратегия развития (в том числе стратегия в области культуры) и насколько она «работает»?

В документах управления по культуре администрации Алтайского края можно найти несколько стратегических планов, чего только стоит концепция «Барнаул — культурная столица юга западной Сибири», но как основной документ стоит рассматривать Государственную программу Алтайского края «Развитие культуры Алтайского края» на 2015–2020 годы. Изучая и наблюдая за тем, как реализовывалась концепция «Барнаул — культурная столица», могу точно сказать, что это не стратегический план, а рабочий, который управление все время переписывает, выдавая за новый документ. Главное, что во всех этих документах нет идеи развития. Все проекты — это обыкновенные плановые мероприятия по содержанию объектов культуры, проведению ежегодных мероприятий и т. д. Как я уже говорил, чиновники управления по культуре переносят из правого столбца одного уже существующего документа в левый столбик другого и называют это новой программой или концепцией.

Какие наиболее инновационные проекты в городе и событий регионального масштаба вы можете вспомнить за последние три года?


Что значит инновационные? Ничего инновационного в культуре Алтайского края нет. Например, инновационным я бы назвал арт-резиденцию для художников развивающих мультимедийное искусство, или многофункциональный современный музей актуального искусства. В Алтайском крае об этом не думают. Тут не хватает денег спасти старое, не время говорить про инновации. Я предлагал в год литературы вручать победителям различных литературных конкурсов не грамоты и дипломы, а электронные книги с закаченной туда библиотекой литературы местных авторов, и это вызвало недоумение. В Алтайском крае принята проверенная старинная схема, без инноваций, пилят по-старинке.

Какие крупные инвесторы работают в регионе?

Единственный крупный инвестор в области культуры в крае — это государственный бюджет. И в последнее время администрация края старается найти разные финансовые государственные программы (например, президентские гранты) для того, чтобы привлечь средства на крупные проекты. Есть несколько микро-инвесторов, энтузиастов, которые за свой счет реставрируют архитектурные памятники, есть граждане дарители, за счет которых пополняется коллекция некоторых музеев. Есть меценаты, которые поддерживают театральные проекты, в частности, известный банк выделяет средства на поддержку Театра музыкальной комедии. Но это небольшие средства.

Какая миграционная динамика в регионе? Чувствуется ли отток населения?


Со слов специалистов-социологов, Алтайский край стремительно покидает образованная прогрессивная молодежь. За последние годы заметен процесс эмиграции научной и культурной интеллигенции среднего возраста. Важно отметить, что молодые специалисты, получившие образование в столичных учебных заведениях, не возвращаются в край. Место образованных и пассионарных занимает сельская молодежь и приезжие из среднеазиатских государств.

Какова ситуация в сфере высшего и дополнительного образования (опорные университеты и пр.)?
В середине двухтысячных годов в Барнауле складывалась уникальная ситуация в образовании, в частности в области культуры. Укрепил свои позиции институт культуры, сформировался институт архитектуры и дизайна, в АлтГУ на высоте был факультет искусств. Помимо этого говорили о переводе Новоалтайского художественного училища в краевую столицу. Помимо этого есть среднетехнические учебные заведения, и главное, не сократилось количество специальных школ, музыкальных и художественных. Но за последние несколько лет факультет искусств в АлтГУ утрачивает свои позиции, и это не вызывает озабоченности у руководства университета. Ситуация складывается так, что Новоалтайское художественное училище целесообразнее не переводить в Барнаул. Есть некоторые перспективы, заключен договор об организации в Барнауле учебного центра российской Академии художеств на базе института культуры. По-прежнему прекрасно работает и развивается начальное школьное образование в специализированных школах

Какие наиболее активные сообщества вы бы могли выделить в городе?

Интересный вопрос. Есть два радикальных сообщества: это чиновники и алкоголики. Первое крайне структурировано, второе необыкновенно деструктивно. Вы серьезно говорите о сообществе в стране с тотальной системой управления? Малые гражданские группы, которых объединяет творческая или политическая идея, находятся на грани конфликта с государством, поэтому могут существовать только формальные организации, такие как Союз писателей или художников, которые существуют по инерции, и уже не несут никаких авторитетных функций. Есть злокачественные новообразования вроде «народного фронта» и подобных. Так что есть только чиновники и алкоголики как пружина и маятник в механизме современного российского общества.

Кто ключевые субъекты развития на региональном и локальном уровне: администрация региона, крупный бизнес, мэр и его команда? На каких принципах строится сегодня новый общественный договор?


В Алтайском крае весь управленческий институт строится через одну центральную фигуру — губернатора. В крае не принимается ни одного решения в области культуры без его резолюции. Чиновники управления по культуре — безынициативная бюрократическая структура, так как любая инициатива должна быть одобрена губернатором, а лишний раз его беспокоить по культурном поводам, не вписывающимся в принятый и уже одобренный план действий, не резонно. Крупный бизнес не вмешивается в культурные процессы. Разве что тогда, когда получает госзаказ на строительство или реконструкцию культурных объектов. Мэр и тем более его команда — исполнители, культура для них — трудно обеспеченная строка в бюджете. Они не видят и не понимают задачи культурной политики. Для них культура — это обременение.


Дефицит каких культурных продуктов вы чувствуете в своем городе (как потребитель, как профессионал)?

Для Барнаула как крупной областной (краевой) столицы не хватает целого театрального направления, это опера и балет. Нет театра оперы и балета, нет школы, то есть училища и ВУЗа. В городе нет городского драматического театра. Есть краевой театр, но для города, в котором с агломерацией проживает почти миллион человек, необходим ещё один театр. Нет музея современного искусства. Строящийся государственный музей не способен разместить уже существующее собрание. Он спроектирован в заданных условиях реконструкции старого, неприспособленного здания.

Какие культурные ресурсы вашего города, на ваш взгляд, не используются или используются недостаточно активно (персоналии, традиции, локальные бренды, региональные продукты)?

Управление по культуре работает по давно откатанной советской схеме, где главное — приблизить культурную номенклатуру, это в первую очередь директора учреждений. Так как в крае ограниченное количество мест работы, так как количество работников в сфере культуры в крае сокращается на 5% в год, то зависимые директора выполняют всё, что диктует управление по культуре. Поэтому ни о какой инициативности, ни о каких ярких персонах говорить нельзя, потому что любой приобретённый авторитет может привести к увольнению. В крае есть несколько известных деятелей культуры, на которых можно опереться, но принятая стратегия основывается на эксплуатации имен из прошлого. Приватизировав Шукшиниские чтения, организовав по их подобию Рождественские чтения (стоит заметить, что Роберт Рождественский имеет отдаленное отношение к Алтайскому краю), спекулируя на имени Золотухина, и в тоже время из явно политических амбиций не замечая большой народный интерес к Михаилу Евдокимову, администрация края нацелена на создание собственного имиджа, а не на развитие культурного пространства. Декларируя общую поддержку культуры, администрация не умеет использовать иные ресурсы, кроме давно отработанной эксплуатации наследственных советских институтов. Всё, что не вписывается в их понимание культуры, зажимается, закрывается, сворачивается.

Кто наиболее активные игроки (субъекты и институты) в сфере культуры в региональной столице?

Я бы отметил два учебных заведения: это институт Архитектуры и дизайна, который занял свою нишу и стал основным игроком на поле художественного образования, и, конечно, институт культуры, который сохраняет советскую инерцию, смог стабилизировать приобретенное в эпоху реформ и сейчас успешно развивается. К сожалению о других игроках, будь то театры или оркестры, говорить трудно. Можно было бы упомянуть оркестр народных инструментов «Сибирь», но его устремление к легкому жанру, к эстраде вызывает много вопросов.

Оцените, пожалуйста, уровень управленческой и проектной культуры, в том числе наличие агентских, кооперационных, сетевых и кластерных моделей управления в культуре? Насколько развиты партнерские связи в сфере культуры?


Начнём с партнерских отношений. Их нет. Некоторые фестивали, обменные гастроли, опять же Шукшинские чтения, это не партнерские связи, это традиционные формы работы. Конечно, сотрудники управления по культуре, директора театров, бывают на разного рода форумах и совещаниях, но это не партнерские отношения. Если бы администрация края договорилась с театральными вузами, с ВГИКом, с Литинститутом, с консерваторией и организовала бы целевое поступление алтайских абитуриентов, а те в свою очередь могли бы ставить спектакли, снимать кино, выступать на родине, пусть даже не возвращаясь после окончания учебы, это был бы серьезный шаг к партнерским отношениям. А пока все это только называется партнерством. Как объяснить открытие по инициативе администрации края аудитории им. Шукшина в университете дружбы народов? Местные театральные режиссёры не бывают на семинарах, в лабораториях, литераторы не ездят на российские фестивали и так далее. Ни о каких новых формах работы, агентских, корпоративных и кластерных речи нет. Хотя термин «кластер» самый актуальный в лексиконе местных чиновников. Они уже организовали биофармацевтический кластер, теперь заняты туристическим кластером. Не дай бог дойдет до культурного кластера, хотя они уже поднимали эту тему. О культурно-образовательном кластере, в который должны были войти музыкальный колледж, факультет искусств АлтГУ и театр Музыкальной комедии, не слышно.

Является ли культура драйвером социально-экономических процессов и новой экономики — образования, здоровья, туризма, творческих индустрий, дизайна, ремесел и др.?

Культура в регионе скорее чемодан без ручки, который, как известно, бросить жалко и тащить неудобно. Для администрации края культура обременительна, они бы с радостью забыли про неё, но есть культурные объекты, доставшиеся в наследство от СССР, есть учебные заведения и есть законы, по которым необходимо поддерживать культурные учреждения и прописывать в бюджете определенные суммы. Я изучаю культурное пространство Барнаула почти 30 лет и могу сказать, что чиновники уровня губернатора или его заместителя очень редко интересуются искусством не как профессиональными обязанностями. Они редко бывают в театрах, не ходят на выставки. Могу назвать всего двоих за все эти годы, кого интересует искусство. Губернатор А. Б. Карлин несколько раз заявлял, что культура может быть драйвером развития региона, для этого инициировал проект «Барнаул — культурная столица юга западной Сибири», но эта инициатива не стала реальностью, идею успешно размыли в управление культуры. Туризм в концепции губернаторского развития региона занимает важное место, и в рамках этой идеи культурные события, разного рода фестивали и праздники играют важную роль, но не могут стать знаковыми для поднятия отрасли.

Наличие культурных инноваций, новых продуктов и форматов деятельности за последние три года?

Опять инновации, как в последнее время исследователи любят этот термин. Утомительно. Несколько программ реализованных управлением культуры. «Соседи» или «Культурный поезд» нельзя назвать новыми и продуктивными, так как это давно опробованные формы работы. Повторюсь, управление по культуре не заинтересованно в инициативах, ему неудобны новые формы работы, вся их деятельность регламентирована правилами и постановлениями министерства культуры, а любая инициатива входит с ними в противоречия, это системная проблема. Инициатива наказуема, так как финансовая дисциплина не позволяет инновационных решений. Инновации возможны только без участия госбюджета, а культурное пространство региона может существовать только за счет бюджета. Частных культурных учреждений в края нет, за исключением нескольких малых музеев, например «Мир времени». Но вступив в финансовые отношения с государством, согласившись заняться реставрацией памятника архитектуры, владелец музея рискует попасть в неудобную историю. Для крупного бизнеса тоже не все просто, скорее всего реконструкция комплекса Сереброплавильного завода, самого знакового для Барнаула, окажется сложным проектом. Остальные частные культурные учреждения настолько мелкие (это несколько художественных галерей), что говорить об инновациях нет смысла. Даже галерея «Республика ИЗО» работает в традиционных рамках.

Каково Ваше мнение, что именно и кого именно имеет смысл поддерживать в культуре и музейной сфере на современном этапе?


Если проанализировать культурные процессы, то в первую очередь следует создавать независимые культурные институции, например, современный музейно-выставочный центр или театрально-зрелищный комплекс. Поддерживать устоявшиеся государственные учреждения нет смысла, в их случае нужно менять управленческую систему. А это культурная революция в отдельно взятом министерстве, и такой сценарий невозможен. Создание фонда с прозрачной схемой финансирования, разработка долгосрочного плана развития и понимание культурных задач в регионе — вот что может стать и драйвером, и инновационным решением.

Какие ключевые проблемы мешают развитию культуры?
Снова делим культурные процессы на две части, частное и государственное. Частным для развития не хватает финансовых возможностей для выхода на следующий уровень развития. Например, для участия в крупных международных форумах, ярмарках и т. д. Существует необходимость наладить коммуникации на международном уровне, это позволит оценить себя и понять мировые запросы в развитии культуры. Государственным учреждениям необходимо научится пользоваться указами и положениями министерства культуры и стараться выжить в сложившихся условиях. Госучреждениям необходимо воспитывать лидеров, способных высказывать свое мнение в кабинете руководителя. Это может стать ключевым звеном новой стратегии и развития культурных процессов. Например, авторитета артиста Золотухина хватило для того, чтобы администрация края завершила ремонт театра. Мнение вице-президента Академии художеств может помочь в открытии нового учебного заведения. На местном уровне нет лидеров, мнение которых будет услышано губернатором.

Какие неиспользованные косвенные ресурсы могли бы помочь в развитии культурного сектора (логистика, образование, площадки, внешние эксперты и т.д.)
Так как в управлении культуры региона нет логики развития, а есть понимание освоения бюджета для поддержания отрасли, то в первую очередь необходимо пересмотреть приоритеты распределения бюджетных средств. Например, понять, что псевдо-русские эстрадные коллективы, которых много в крае, своего рода остатки советской идеологии и не являются фундаментальной основойя, поэтому не стоит вкладывать столько сил в поддержание этого формата. В первую очередь администрации необходимо сосредоточится на организации культурных площадок и логистики их наполнения. Тогда выпускники образовательных заведений будут востребованы и культурный процесс будет позитивным. Сегодня процесс закрытия домов культуры, библиотек, школ искусств в сельских районах и в городах, в рамках оптимизации, как это называют в управление культуры, ведет к уничтожению культуры. Необходимо вовлечение граждан в культурный процесс не в качестве потребителя, зрителя на фестивале или празднике, а как заинтересованного участника.

Насколько столица и регион интегрированы в культурном плане? Какие региональные ресурсы или инициативы наиболее перспективны?
Администрация региона понимает интеграцию однобоко: это участие творческих коллективов в имиджевых мероприятиях, таких как дни культуры края в Москве. Считаю, что необходимо привлечение творческих деятелей в край для работы, свежий пример — фильм Гарика Сукачева про Алтай, который вызвал у администрации необыкновенное воодушевление и ложную уверенность в том, что это принесет пользу в виде привлечения туристов в регион. Можно напомнить, что телефильм режиссера Евгения Бедарева «Пока цветет папоротник» с этой точки зрения был намного эффективнее, но администрация края не высказала никакой заинтересованности. Однобокое понимание участия артистов, писателей, режиссеров в Шукшинских днях привело к тому, что стало вызывать много вопросов у людей о финансовом обеспечении мероприятия. При непосредственном участии губернатора в крае закрыли тему театральных экспериментов, превратили литературный процесс в управляемый кружок при управлении по культуре. Включение в редакцию журнала Алтай писателей из других регионов привело к уменьшению печатных площадей для местных авторов. Можно надеяться, что усилия администрации, направленные на строительство крупных культурных объектов (государственного художественного музея и театра кукол) дадут результат, но в то же время в столице края разрушается дом культуры завода «Трансмаш». Не вижу я перспективных инициатив. Предложенный мною план строительства современного музея крестьянства в заброшенном историческом здании железнодорожного вокзала вызвал реакцию, из которой следовало, что администрацию это не интересует. Но скульптуру, называемую в народе «Сеятель», купили за счёт бюджета. Там, кстати, легко просматривается нарушение финансовой дисциплины.

Каковы потенциальные источники финансирования культуры (локальные спонсоры и партнеры, самофинансирование, краудфандинг)?
Опять говоря о финансировании культуры необходимо разделить государственное финансирование и частные проекты. Как финансируется госсектор известно, и следует пересмотреть некоторые условия. Напомню, что госфинансирование в принципе строится по советским лекалам. Говоря о частном секторе нужно понимать, что несколько частных театров в стране существуют на принципе самоокупаемости, художественные галереи пытаются выжить за счет продаж произведений, входных билетов и спонсорской поддержки. Для крупных музеев важны меценаты, это позволяет делать крупные приобретения. Всё что касается спонсоров и меценатов, как правило, актуально в столице, так как там есть крупные предприниматели. В регионах сотрудничество культурных частных институций с предпринимателями — редкий случай. Есть несколько примеров в Барнауле частного финансирования культурных учреждений, но меценаты обычно хотят остаться неизвестными. Прошли времена ярких спонсоров середины 90-х–начала 00-х годов.

Какой город (российский /мировой) вы видите моделью для развития культуры?
Я бы назвал Берлин. Дело в том, что такая система существования культуры, как в России, в других странах встречается редко. Россия построила уникальную систему, министерство культуры РФ – управление культуры края/области – комитет по культуре города. В эту систему не вписывается частный сектор, в этой системе нет понимания мецената и спонсора, потому что они не имеют никаких льгот в налогообложении. Как мне кажется, Берлин смог трансформировать советскую идеологию управления в культуре и предложить жизнеспособную модель. Вполне жизнеспособна современная китайская модель, где выстроены партнерские отношения государства и частного сектора.

Насколько эффективна региональная политика в сфере культуры?
Следуя из моих ответов можно предположить, что культурная политика в крае провальная, что финансирование осуществляется по остаточному принципу, что руководство края не понимает необходимости и возможности культуры. Но это не так. Управление культуры поставлено в рамки существующей системы контроля и распределения финансов. Управление должно сохранять неэффективные и устаревшие институции. Чиновники управления мало что могут сделать, но есть механизмы, которые могут изменить ситуацию. В тех условиях, в которых вынуждены работать чиновники управления культуры, а это тотальный контроль губернатора и необходимость исполнения всех положений министерства управление по культуре, делает всё, на что они способны. Но они на мало что способны, у них не получается даже задуманное.

Каким вы видите будущее развитие культуры в регионе, и что для этого сценария необходимо?

Есть одно вечное противоречие, исходя из которого развивается культура. Это государство и свобода творчества. Во все времена государство старается управлять художником и творческими процессами, с помощью которых влиять на общество. Эти противоречия есть двигатель творческого механизма. Чем проще отношения государства и художника, тем эффективнее творческие процессы, тем глобальнее культурные поля. Для реализации новых сценариев необходимо понимать, как можно встроить государственные задачи и приемы управления, сложившиеся в СССР, в новые схемы, которые будут способствовать развитию культуры. В первую очередь нужно построить параллельную, не зависящую от министерства культуры и её управленческой бюрократии сеть культурных центров. Такие фундаментальные центры способны существовать независимо от госуправления. Существующая постсоветская система заметно деградирует из-за своей консервативности. Нужно понимать, что система уже недееспособна. Схема финансирования коррупционна, требует нарушения закона, что ведет к криминогенной зависимости руководителей культурных учреждений. Нет ни одного руководителя крупного госучреждения, который не нарушил бы финансовой дисциплины, потому что она так выстроена и толкает руководителя на нарушения. Зная, что на каждого руководителя можно возбудить уголовное дело, чиновники используют этот инструмент, повсеместно запугивания подчиненных. Для развития культуры необходимы независимые культурные институты.

На днях слышал выступление кинорежиссёра, сценариста, кинопродюсера, генерального директора, председателя правления Киноконцерна «Мосфильм». Я отметил, что он видит необходимость в создании организации «Госкино». Уверен, что перекладывание ответственности на государственные органы в сфере культуры, и в принципе усиления роли государства ведет в светлое советское прошлое, выход из которого может произойти опять через катастрофический катарсис.

В. Климов

Комментариев нет

Администрация сайта не несёт ответственности за содержание комментариев.