Header Ads

Не видеть бы этих «Париж — Канны — Орлеан» и не умереть

Документальное кино уходит в историю по воли власти, ее понимания времени, культуры и генеральной линии, которую она превращает в идеологию. Но документалистика есть, она как фантомные боли.
Например, в кинозале «Премьера» прошел просмотр фильма режиссера Дмитрия Шарабарина «Париж — Канны — Орлеан».

Это не про туристическую поездку за рубеж по городам Франции, фильм о трех небольших населенных пунктах в Алтайском крае. В наше прекрасное время, когда вся страна уже увидела свет в конце туннеля и поняла, что все же светлое будущее есть, осталось  только дожить до того времени, когда администрация объявит программу «100 на 100» и будет все по полной программе. Если вы не в курсе, то сегодня мы живем по программе «80 на 80», так что нам надо еще 20 лет простоять и 20 зим продержаться.
В то время когда администрация края делает все для поддержки сельского хозяйства, когда есть «дорожная карта» развития при отсутствии дорог, когда реализуются планы по оптимизации, группа товарищей-работников краевого учреждения «Алтайкиноцентр» показывает фильм, нагнетая негатив.
О чем этот фильм? Да ни о чем.
Нет в картине героя-передовика капиталистического труда, незначительно прошла история успешного фермера, вернувшегося из города на землю. Нет акцента на отремонтированную школу и автобус по президентской программе, зато про старую закрытую малокомплектную школу авторы несколько раз сказали.
Герои фильма — простые сельские жители, семья бывшей почтальонки, пенсионер-ветеран труда, учительница, заведующая клубом и жена успешного фермера — говорят о жизни. Все, кроме жены фермера, говорят о том, как было хорошо 30 лет назад. При советском строе все работали и не думали, получали зарплату маленькую, но все одинаково жили. Из деревни никто не уезжал, земли были распаханные, коров было тысячи.
В это время я уже хотел кого-нибудь спросить, а почему мяса, масла, сыра не было в стране и макарон хороших тоже.
Важно отметить, что герои фильма, люди среднего возраста и чуть старше, живут воспоминаниями так искренне, что их становится жалко. Кино жалобщиков, герои сетуют на то, что сегодня все не так, как в их молодости.
Например, семья учительницы как-то вскользь говорит, что дети в Москве после института живут. А соседи-немцы уехали на родину. После чего село и захирело.
Завклубом говорит о молодежи, которой нужны танцы и рассуждает, что люди стали злые.
Пенсионеры поругивают тех кто побогаче и делом занят, фермера, то есть. Они, с его слов, все скупили и денег не платят, но и сами-то много работают, да толку-то нет.
Я считаю, что сокращение сельского населения — это признаки модернизации сельского хозяйствования, укрупнение, современных технологий животноводства и обработки земли. Социальная и экономическая интеграция.
Хватит пересказывать картину. Нет в ней смысла, обыкновенная реальная левиафановщина. Правильно поступила администрация края, закрыв «Алтайкиноцентр». Не нужно на деньги налогоплательщиков снимать такое кино.
В крае всё красиво: инновации, инвестиции, как показывают в телевизоре. Буренки мычат, лебеди зимуют, греча колосится, из сыра можно построить
 дорогу в изумрудный город, там живет великий и ужасный Гудвин. На которого приедут смотреть миллионы туристов из Франции.
Фильм «Париж — Канны — Орлеан» не покажут в краевом телеэфире, может, будет у него фестивальная история. Шарабарин достаточно известный режиссер документалист. http://altapress.ru/story/45761 Есть у его несколько фильмов: «Две жизни инженера Ползунова», «Гималайский дневник» и другие, так что будущее у его картины есть.
Но есть и опасность. После того, как возмущенные граждане, которые фильма не видели, оскорбятся, например, любовницы фермеров или группа ветеранов труда, и напишут заявление в прокуратуру, режиссера вызовут в кабинет. Потраченные деньги потребуют возместить и отдадут правильным пчелам, которые претворят позитивный образ края в реальность.
Скоро в Барнауле пройдет один из самых необычных фестивалей авторского кино «Киноликбез». http://www.kino-likbez.ru/ Будьте осторожны, там другая реальность.
«Париж — Канны — Орлеан» с точки зрения киномастерства серый фильм, но в этом и есть идея режиссера. Нельзя говорить о разрушенном, пропащем мире советских иллюзий современным языком кино с его лакированностью, полетами над полями и горами, красотами как в «Территории» режиссера Мельника, у которого героические подвиги советских геологов показаны в стилистике телепередач на телеканале «Национальная география» о золотодобытчиках на Аляске.
Вся эта мозгострадальческая история по поводу разрухи, упадка, жалоб по ушедшей советской эпохи скоро превратится в краеугольный камень построения новой идеологии. Современная власть уверено выстраивает линию, из которой будет следовать, что при генеральном секретаре (читай президенте, царе-батюшке) под руководством партии (читай власти, чиновниках) жили хорошо, и к этому надо стремится.
Я считал, что идеологи опоздали с реставрацией строя, но теперь с каждым решительным молчанием и одобрением вижу, что политтехнологи все делают вовремя.
В фильме есть интересный эпизод. Учитель истории приводит старшеклассников к памятнику погибшим односельчанам во времена гражданской войны и рассказывает, как они оказали сопротивление белой армии и белочехам в борьбе за свою землю, которую те хотели забрать.
В этом эпизоде всё — заблуждения, идеологическая мистификация. Никакой правды нет, кроме одной — трагической.
Все умерли.
В. Климов