Header Ads

Вершки культурной политики (архитектура)


Спектакли, концерты, картины и даже книги — это искусство индивидуального потребления. В смысле, если хотите, то читайте, смотрите и слушайте. Все эти искусства контролируются управлением по культуре, которое работает в рамках закона и под контролем министерства культуры. И, как бы мы не говорили, что у министра и начальника по культуре есть собственный вкус, он может быть разным, даже извращенным или безобразным, как у нынешнего министра, но пройдет какое-то время, и есть надежда, что на его место придет воспитанный и образованный, например, ректор консерватории или театровед, а не псевдоисторик. Местного юриста сменит специалист с опытом и пониманием принципов развития культурных процессов, времена меняются, и культура восстанавливается.

Но есть такое искусство, которое при смене власти остается памятником ее безответственности и бескультурья. Известен потрясающий литературный штамп «Архитектура — застывшая музыка». Это выражение немецкого теоретика искусства Фридриха Вильгельма Йозефа Шеллинга, опубликованное в «Лекции по философии искусства» в 1842 году.

Барнаул за 20 лет сильно изменился. Удаленные спальные районы в виде безобразно тесной коммерческой застройки остаются на совести местных стройорганизаций. Квартальная застройка — это скорее плохо. В условиях тотальной экономии для получения сверхприбыли строители не думают о межквартальном пространстве, им неважно, как впишется их квартал в городскую среду и будет ли архитектурное развитие. Все это проходили в СССР несколько раз, от поточного строительства до первых кварталов девятиэтажек на солнечных полянах, массовым жилищным строительством. Как правило, у всех так, через это прошли и в Европе, и в Америке.

Каждое поколение сталкивается с изменениями привычного архитектурного облика города. Цивилизация развивается, сталкиваются интересы консерваторов и реформаторов. Одни хотят сохранить историческую застройку и предлагают реставрацию, другие готовы сломать все и построить новое. Появляются деловые районы, в исторических центрах возникают новостройки, и только одни ответственные чиновники за градостроительство понимают тонкость процесса и стараются выстроить архитектурную концепцию, основанную на развитии, а другие продают разрешения.

Проблема Барнаула — отсутствие контроля. Скорее всего это тотальное забюрократчивание, выгодное заинтересованным чиновникам. Один показательный пример. Несколько лет назад в центре Барнаула на углу пр. Ленина и ул. Молодежной появилась стеклянная пристройка, коммерческая фирма решила сделать отдельный вход на третий этаж. Это вызвало возмущение, было много писем в адрес администрации, были ответы, что контролирующие органы разрешения не давали и, казалось бы, должно последовать постановление о демонтаже конструкции, но она стоит и сегодня. Ей не пользуются, видимо, чего-то не хватило, скорее всего выжидают время, что бы её узаконить. Очевидно, что отдельный вход повышает стоимость офисного помещения в жилом доме.

Следующий пример: отдельный павильон на площади Советов перед Центральной гостиницей. В то время, когда в столицах сносили павильоны, портящие архитектурный облик, в Барнауле их строили. На реакцию граждан внимания не обращали. Не реагировать на материалы в СМИ — это давно отработанная стратегия российских чиновников.

Барнаул — город архитектурной эклектики. Кроме нескольких архитектурных ансамблей, отражающих определенную эпоху, его не связывает никакая архитектурная идея, может, только параллельность проспектов и перпендикулярность улиц от Барнаулки до пл. Октября. Есть ансамбль Демидовской площади, ансамбль пл. Октября, прослеживается некая художественная идея застройки проспекта Ленина от улицы Молодежной до пл. Октября. Но на этой красной линии возникают пятиэтажки в хрущевские времена, офисно-торговые здания в стиле коммерческого неоконсерватизма (яркий пример — ТЦ «Проспект»), не говоря уже про культурный центр «Пушкинский» с медным тазом на крыше. Даже жилой дом в стиле неокупечества, который стоит на углу Ленина и Партизанской, никак не вписывается в ансамбль.

Строители и чиновники в сговоре, не обращают внимания на эстетику. Строители, конечно, хищники, а винить архитекторов в безвкусии сложно. Архитектор — это единственный художник, который полностью зависит от заказчика. Искусство архитектора — это искусство влияния, авторитета и дипломатии. Когда архитектор не обладает творческим авторитетом, он рисует то, что требует заказчик. Запомните: во всех архитектурных уродцах, таких как строение рядом с историческим зданием, в котором сегодня аптека №1 и «Проспект», виноваты жадные архитекторы, потому что если бы они отказались от предложения и сохранили лицо, то проект бы сделал другой жадный и безкомпромиссный архитектор.

Эпоха точечной застройки в городе не закончится, строители начали выбирать частный сектор в центре города, идет серьезная зачистка. Обратите внимание на застройку в районе Речного вокзала или по четной стороне Комсомольского проспекта, квартал между Максима Горького и Партизанской, крупные объекты за Красноармейским проспектом. Город стремительно меняется, и, если вспомнить вид с горы 20 лет назад, то сегодня это другой город, в нем нет зелени и все меньше частного сектора. Про тотальный лесоповал в городе и состояние парков — это отдельная претензия к администрации города.

Но кто отвечает за вид города, за его архитектурный облик? Есть некая городская структура, совет, есть комитет и даже главный архитектор города, но кажется, что их мнение легко обходят строители со своими юристами.

Город растет хаотично: то тут, то там вырастают дома и с ними проблемы, они типичны для сегодняшнего времени, в котором авторитет и профессионализм архитектора вторичен, первична прибыль и откаты.

В городе есть несколько прекрасных примеров реставрации старинных зданий и постройки новых. Например, великолепное строение на Социалистическом проспекте, 23: за такое здание нужно давать приз признательности. Интересно вписали здание рядом с гостиницей «Алтай», но это единичные случаи.

Горожане в сложившейся ситуации становятся заложниками строительных корпораций, которые ведут сложную игру с чиновниками за прибыль. Вспомните, за что судят бывшего мера? За раздачу участков под строительство.

Барнаулу еще далеко до сноса хрущовок, пока своих проблем хватает. Однажды губернатор говорил об архитектурном ансамбле площади Октября, а через какое-то время стало известно, что строительная организация, серьезно сотрудничающая с краевой администрацией, начинает стройку многоэтажного дома, который изменит весь облик площади, а следом объявили, что эта же фирма планирует строительство квартала в районе Нового рынка по Рыночному проезду, и это замкнет линию горизонта площади. Это уничтожит ее ансамбль и размажет здание музея, который, может быть, построит опять та же фирма, которая все время получает крупные госзаказы.

Глядя на пристройку по проспекту Ленина, 63 и на павильон у Центральной гостиницы, думаю, что предприниматели так выказывают неуважение к гражданам, и это обыкновенно. Но они игнорируют власть, они договариваются с чиновниками, они им платят, и чиновники с их завышенной самооценкой, с их карьерным тщеславием не понимают, что власть на этом кончается. Потому что условие власти — это исполнение закона. Такая ситуация демонстрирует ничтожество местной власти: если чиновник берет, значит, она молчит. Первый закон коррупции.

Остается надеется, что со временем рыночные законы откорректирует строительный процесс, появится запрос от потребителя на современные здания, возникнет ответная реакция, и проявятся цивилизованные отношения между архитектором и заказчиком.

Власть, научившись контролю за земельными вопросами, будет брать свою ренту в виде налога, а город будет развиваться.

Через сто лет город никто не узнает. Вы только представьте, что было в Барнауле 100 лет назад: ни дорог, ни электричества, навоз и зола на дорогах. Но мы восхищаемся старинными домами, реставрируем их. Хочется, чтобы от нашей эпохи осталось что-то хорошее, что не надо будет сносить, а нужно будет беречь и реставрировать. За последние 20 лет в городе не появилось здания, отражающего эпоху, которое было бы уже сегодня памятником культуры. Может, только несколько храмов.

Что бы это могло быть? Например, крупное общественное здание, театр или музей, но у нас власть кое-как реставрирует то, что построено в середине ХХ века. Что построили при нынешнем губернаторе? Культурный центр Пушкинский в типичном новоармянском стиле на долгую память о Хачатуряне и неказистый спорткомплекс «Победа» как-то не тянут на стройку века. Так что при трех последних губернаторах архитектурно-значимых общественных зданий не построено, может, только корпус университета на Молодежной, 13.

Что оставит этот губернатор городу? Кажется, уже ничего не успеет. Как-то в пылу полемики с архитекторами появился термин «Губернатор-реставратор». Хотя известно, что реставрировать сложнее, чем построить новое.

Город меняется, уходит очарование тихой провинциальности и появляется ее навязчивость с откровенной безвкусицей. Как правило, образованные архитекторы отличаются обширными знаниями и высокой художественной культурой. Архитекторы всегда были элитой искусства, но и они подвержены влиянию времени, а сегодня мелодию им насвистывают строители.

Трудно современному архитектору, они стараются сохранить творческую независимость и вынуждены быть полностью зависимы от интересов заказчика. Не будет в Барнауле архитектурного своеобразия, регулярности европейских столиц, перспектив и той заставшей музыки, которую будут называть стройным хором, потому что это попса, в которой архитекторы пляшут под чужую дудку.

А теперь об архитекторе Деринге и сереброплавильном заводе. Кто-то при любом появлении Александра Федоровича в СМИ говорит, что он так пиарится. Зачем Дереингу пиарится, не особо понятно. Он лауреат премий, обладатель дипломов, востребованный архитектор, работает для крупнейших застройщиков. Деринг не пиарится, он умный. Зачем он влез в историю с Сереброплавильным заводом? Потому что ответственный. Ситуация с Сереброплавильным заводом должна волновать любого архитектора города, это барнаульский кремль, это историческая доминанта, которую просто превратить в туристический аттракцион. Деринг организовал субботники на заводе, встал и пошел, позвал друзей, обратился к общественности и несколько лет спасал территорию завода и исторические памятники от разрушения. Сейчас нашелся очередной владелец, хватит ли у него сил и будет ли желание, пока непонятно. Сегодня эти миллиардеры не подключились к субботникам. Придет время и они начнут действовать. Так же как начнут что-то строить новые владельцы старого базара.

Город все время меняется, и музыка звучит.

В. Климов

Материал подготовлен для портала politsib.ru

1 комментарий:

  1. Очень хорошо и в точку. Спасибо автору за справедливую критику.

    ОтветитьУдалить

Администрация сайта не несёт ответственности за содержание комментариев.