Header Ads

Вершки культурной политики (театр)


Самое политизированное современное искусство, конечно, театр. Пройдем по вершкам. По регионам прокатилась волна запрета спектаклей по разным причинам - от самого громкого, якобы оскорбляющего чувства верующих, «Тангейзер» в оперном театре Новосибирска, до запрета спектакля «Песни о Родине» в театре «Глобус», и даже снятия с гастролей рок-оперы «Иисус Христос - суперстар». Омск отличился несколько раз. Например, жертвой ужесточения борьбы против негативных настроений среди школьников стал театр Aspera Омского Дома учителя. Под «раздачу» попал его премьерный спектакль «Точка невозврата».

Стоит вспомнить пламенное выступление Константина Райкина на съезде Союза Театральных Деятелей, где он обвинил государство в использовании маргинальных групп в давлении на искусство и в первую очередь на театры. Дело дошло до диалога президента и художественного руководителя театра Наций Евгения Миронова на Культурном форуме в Санкт-Петербурге.

Это многолетнее противостояние между творческим сообществом и активистами ортодоксальных группировок — важная политическая карта. Так как государство сформировало некие рамки из законодательства, которое ограничивает творческое пространство, но не может в силу демократической доктрины выстроить идеологический заказ, то есть наладить тотальный контроль через различные инструменты, оно ищет способ оказывать давление на творческие силы. Тот же «Тангейзер», большой спектакль в значимом государственном театре, на который потрачены государственные средства, под давлением организованной противоправной группы был снят с репертуара. Заметим, что митинги протеста против спектакля не были разрешены, что уже есть нарушение закона. Государство понесло прямые финансовые потери. Суд был выигран творческим коллективом, суд не нашел противоправных действий творческой группы, не выявил оскорбления верующих, тем не менее спектакль не восстановили, и проигравшая сторона не возместила убытки. А государство в этом случае демонстративно заняло сторону ортодоксальных активистов.

Барнаулу, как ни странно, тоже досталось. Местное культурное поле начали перепахивать с драмтеатра и успешного спектакля «Войцек». Тяпкой выкорчевали Владимира Золоторя и, следовательно, всё, что связанно с ним. Был запрет постановки «Плохие парни», и даже исход из театра Романа Феодори можно частично отнести к идеологической чистке.

Предположу, что «Мамаша Кураж» напомнила администрации края «Войцек». Замечу, что «Войцек» и «Мамаша Кураж» взяли по «Золотой маске».

Зачем администрации края нужен контроль за театром? Это сложный вопрос. Мы к нему вернемся. Потому что надо напомнить историю подавления Молодежного театра Алтая, которая показала, что идеологические разногласия и экономические рычаги управление культурой — это как в танке правый и левый рычаги.

Реконструкция театра и сопротивление директора, не согласившегося подписывать документы о сдаче объекта в эксплуатацию без окончательной доделки, привели к сфабрикованному уголовному делу, которое развалилось, но принесло серьезный ущерб всем: директору театра, творческому коллективу, имиджу края в творческом пространстве. Дело вышло на высший уровень и обсуждалось в кабинете президента. Невнятные отговорки губернатора были приняты, но осадок остался на долгие годы.

Были в Барнауле и другие примеры: наезд на спектакль «Остров Рикоту», но как-то вяло, видимо, тогда эта карта ушла в отбой. Операцию снятия с должности директора Театра музыкальной комедии удалось провести технично, считаю, что это была внутрикорпоративная конкуренция, применили метод зачистки управляемого пространства. Предполагаю, что начальник управления по культуре таким образом усиливала собственную позицию. Фигура директора Театра музыкальной комедии тогда набирала вес в театральном пространстве страны. Примерно по этой же схеме прошла административная реформа в Театре кукол, куда директором назначили заместителя начальника краевого управления по культуре. Так как принятая вертикальная система управления эффективна только в ручном режиме, думаю, что ни одно решение не прошло мимо губернатора края.

Вернемся к вопросу о выстраивании тотального контроля над театрами, потому что государственная система и на местном уровне функционирует по единому государственному лекалу. Деньги и административный ресурс: вот методика управления.

Нужно помнить, что театры — государственные учреждения, какую бы юридическую форму сегодня они не принимали. Театры финансово зависимы. Поэтому государство считает, что оно вправе требовать исполнения идеологического заказа. Все бы хорошо, но у государства России идеология определяется конституцией, а не министерством культуры, не решением партийного большинства в парламенте и даже не президентом. А законом.

Закон ограничивает художника, а не чиновник администрации. Казалось бы, для чего чиновникам головная боль с театром? Выделяй определенные бюджетом средства, контролируй через налоговые службы правильное использование и финансовую отчетность, ходи в театр и хлопай в ладоши. Нет.

Власть, политическая борьба, тотальный контроль системы влияния на граждан: театр, как ни странно, очень важный инструмент этой системы. Да, театр, по статистике, посещает немного больше двух процентов населения, но это золотые два процента, а сила влияния актера на публику многократно увеличивает эту ставку. Правящая группа это понимает и управляет театральным пространством как получается. Вполне возможно, что управленцы понимает ущербность системы, но живут по номенклатурным постсоветским правилам, где до сих пор приняты советские методы учета эффективности. Видно, что система вынуждена корректировать процесс управления культурой.

Последнее выступление премьер-министра Медведева на культурном форуме в Омске говорит о том, что администрация старается подать сигнал на места, переместить акцент давления с крупных учреждений культуры в городах и взять под контроль сельские территории, где незначительными финансовыми вливаниями можно наладить тотальный политический контроль.

То есть все, кто ходит в отреставрированный клуб, пойдут голосовать так, как скажет партийный куратор. Механизм прозрачный, отработанный в крупных городах, но из-за катастрофического падания доходов работников культуры становится рискованным. Библиотекари, работники театров и дворцов культуры в городах уже торгуются с властью. Сельские территории будут рады мизерным вливанием в культуру.

Похоже, государство отойдет от использования маргинальных группировок, которые предлагают различные надзаконные дополнения в виде предложения общественной палаты, руководство спустит на тормозах инициативы ультраконсервативных депутатов государственной думы и сконцентрируется на финансировании культуры в малых городах и сельских территориях, что несомненно даст положительный результат. Но это решение Москвы, а стоить учитывать интересы местных элит.

Тут возникает большое противоречие между центром и периферией. Губернаторов мы выбираем, и вся культурная инициатива, все механизмы контроля — это персональная заинтересованность губернатора. В Барнауле это особо заметно, так как инициативы Карлина стали тормозится.

Главным драйвером его культурной политики было возведение крупных объектов. Реставрация филармонии, Театра драмы, Молодежного театра, строительство концертного зала «Сибирь». Заметьте, в последнее время к этому прибавилась реконструкция домов культуры в районных центрах. А сегодня возникла проблема с Государственным художественным музеем, открыт вопрос с Театром кукол, плюс заморозка проекта строительства Краеведческого музея, вынужденный поэтапный ремонт Театра музыкальной комедии, развал библиотечной системы в крае, ужасающее состояние Бийского музея, и далее, далее, далее. Картину дополняет ежегодное сокращение занятых в отрасли культуры и падение их дохода.

Есть достижения, и о них можно поговорить, но потом. Логично предположить, что губернатор Алтайского края не пойдет на следующие выборы, так что он не заинтересован в форсировании процесса. На крупные имиджевые проекты, наверное, будут брошены серьезные ресурсы, но сегодня речь о театре.

Зачем государство старается контролировать театральное пространство? Есть предложение. Как любят говорить чиновники, критикуешь — предлагай. Я предлагал, но они же лучше знают, как надо. Коммунисты еще в 1991 году считали, что лучше всех знают, как правильно управлять, и — приехали. Предлагаю выруливать, не тормозить и давить на газ, а то некоторых заносит. К чему сегодня приехали: театры Алтайского края в глубоком режиссерском кризисе, директора театров под жестким идеологическим и финансовым давлением. Явная актерская депрессия и падение зрительского интереса. Докатились.

В. Климов

Материал подготовлен для портала politsib.ru. Ссылка на публикацию: http://politsib.ru/news/95473

Комментариев нет

Администрация сайта не несёт ответственности за содержание комментариев.