Вершки культурной политики (музей)

Где хранятся богатства мира? Нет, не в банках, деньги – это бумажки, не обеспеченные даже золотом. Даже не в золотохранилище, потому что золото можно обесценить, и всем известно, что это искусственный эталон экономики. Читайте Пелевина. Думаете, богатство в алмазном фонде? В какой-то мере да. Алмазы – огромная ценность, пока они часть произведения искусства, а простых ограненных камней в мире много, и если бы не сговор «De Beers», алмазы и бриллианты имели бы другую ценность.

Все богатство мира в музеях! Когда большевистской России стало трудно, она продавала шедевры мирового искусства, после мировой войны из Европы в СССР переместили заводы и огромное количество культурных ценностей.

Где великие полотна, украденные из мировых музеев, которые не могут найти десятилетиями? Исследователи утверждают, что они стали залоговым инструментом в мировой криминальной организации, потому что изобразительное искусство – великая ценность, и все хранится в мировых музейных центрах.

Цивилизованные страны строят музеи, крупные города возводят современные картинные галереи, очереди в национальные музеи и галереи современного искусства давно не новость. В России тоже есть очереди, я видел очередь в Эрмитаж, в Русский музей на Айвазовского. Сам не пошел – у меня морская болезнь. В праздничные дни выстраивается очередь в музей современного искусства «Эрарта». Несколько лет назад в нашем Государственном художественном музее демонстрировали шедевры из собрания Русского музея, и люди стояли в очереди.

А теперь доложу про долгострой на площади Октября. Реставрация здания бывшей школы для Государственного художественного музея алтайского края – мечта поколения искусствоведов и художников. Этого ждали 30 лет, говорили, писали, делали проекты. Наконец, случилось. И что выходит?

Во-первых, администрация края не проконтролировала в полной мере строительную организацию, которая обанкротилась. Но главное, администрация (читай, губернатор) допустили трудноисправимую ошибку. Когда стало известно, что школу нужно полностью снести, появилась возможность спроектировать современное специализированное музейное здание, а не сохранять неприспособленное под нужды музея. Для сохранения архитектурного ансамбля площади Октября достаточно было оставить исторический фасад, а далее строить гигантское современное здание из новых материалов, с огромными хранилищами, которые одновременно будут и экспозиционными площадями – это теперь модно и общепринято. Можно было, воспользовавшись случаем, выстроить новую архитектурную линию горизонта, необходимо было поднять этажность чтобы перекрыть новостройку на углу Ленина и Профинтерна и закрыть многоэтажные дома, которые появятся по Рыночному проезду.

Что в итоге с главной музейной стройкой края? Да, катастрофа за много миллионов. Обратите внимание на окна. Окна – это дополнительные выставочные площади, это проблемы с освещением. Картины выгорают, те, что под стеклом, отражают посетителей, все бликует и греется. Это большие затраты на организацию микроклимата и т. д.

Хорошо, пусть хотя бы это достроят. А что дальше? Сегодня фонды музея пополняются в крайне ограниченном количестве. Так что в настоящий момент в краевой столице нет современного музейного здания, нет желания пополнять музейное собрание. Конечно, из краевого бюджета выделяются средства, существует профессиональная закупочная комиссия, которая решает, что необходимо приобрести. И там не идет речь о миллионах, так что сегодня фонды пополняются в кране ограниченном количестве. Администрация края говорит об этом примерно так, цитирую из доклада начальника Управления по культуре края: «Однако итоги отрасли невозможно рассматривать без учета общероссийской тенденции снижения потребительского интереса в связи с экономическим кризисом в стране».

После визита в край вице-президента Академии художеств в рамках биеннале молодежного искусства «АзАрт» В. Калинина стало кое-что понятно. Планируется в освободившемся здании агарного университета напротив Демидовского столпа открыть учебное заведение, которое называется «Академические мастерские». Это своего рода аспирантура для художников узких специальностей. В Барнаул будут приезжать серьезные мастера-педагоги, будут местные специалисты, и все это станет отличным учебным заведением. Хорошая идея. Но что нам делать с Новоалтайским художественным училищем, которое в прямом смысле заваливается, находится в аварийном состоянии?

В крае выстроена хорошая образовательная система в области изобразительного искусства. Есть художественные школы, укомплектованные профессиональными педагогами, которых готовит как раз училище в Новоалтайске, но училище завтра может рухнуть. Основную нагрузку художественного образования взял на себя Институт архитектуры и дизайн АлтГТУ а и (немного) институт культуры. Сегодня невероятно быстро сдает позиции факультет искусств в классическом университете, где должны готовить элиту искусства – искусствоведов, но там сейчас предпочитают заниматься обучением мастеров вышивки и бисероплетения.

Проблемы видны всем, что делать? Академические мастерские – это хорошо. А что мы знаем про сельские картинные галереи? После того как искусствовед Любовь Николаевна Шамина вынуждена была свернуть проект «Сельские картинные галереи», из районов слышны только всхлипы ужаса. Нет денег, нет специалистов, кого-то все время оптимизируют, закрывают, объединяют.

Оптимизация – это главное направление консолидированного массированного удара чиновников по культуре. Не следует говорить, что управленцы ничего не делают, работа идет.

Надо признать, что на Сибирское биеннале молодых художников «АзАрт» были выделены по местным меркам большие средства. Спасибо им за это. Но должны ли мы говорить за это спасибо? Это обыкновенная обязанность. Из вежливости, конечно, спасибо за выполненную работу.

Но как выделяют деньги? Существует запутанная система бюджета и в том числе грантов, которую называют губернаторской. Много лет спрашиваю: это губернатор Карлин дарит свои деньги, то есть лично заработанные? Или все же это средства из бюджета Алтайского края? Тогда почему они не заложены сразу в бюджет, это что за механизм? Откуда он берет деньги на гранты?

Отвлеклись. Выставка «АзАрт» – самое крупное выставочное событие в крае. Оно известно и заметно на художественных просторах Сибири, и у него есть все предпосылки стать важным событием в стране. Подробнее про «АзАрт» читайте в журнале «Барнаул Литературный». Сегодня говорим о культурной политике.

Основная задача культурной политики в области изобразительного искусства в крае – это создание крупных выставочных площадок. Имеется в виду не только ГХМАК, есть необходимо думать о музее современного искусства как дополнительной экспозиционной площадке, а в стратегии управления культурой даже идеи такие не витали.

Требуется настройка образования, надо срочно переносить и расширять художественное училище, так как скоро обнаружится педагогический дефицит в художественных школах. Помимо молодежного биеннале надо делать крупный международный выставочный проект, заявлять тему, например, «В писк реализма».

И, конечно, выделять крупные средства на закупку произведений искусства в тех необходимых объемах, чтобы создать полноценное представление о современном этапе развития изобразительного искусства в крае и стране.

Итак, крах.

Но хорошее есть. Есть художники, есть педагогический энтузиазм, есть несколько независимых галерей, есть зрительский интерес, есть повод формировать новую стратегию. В Управлении по культуре есть термин, определяющий ближайшую стратегию ,«дорожная карта. Все у них связано с дорогами. Может, потому что на строительство и обслуживание одного квадратного метра дороги чиновники умудряются тратить в несколько раз больше, чем на культуру какого-нибудь сельского района?

Хотите цифры? Все на сайте Управления по культуре и архивному делу Алтайского края. Мрачная картина получилась. Надо луч света, оптимизма требуют наши сердца.

Изобразительное искусство, не смотря на все давление со стороны государства, имеет одну важную особенность. Художник – независимый элемент искусства. Сегодня в политическом смысле почти нет художников, готовых на мощное гражданское высказывание, а тех, кто пытается, называют актуальными художниками и клеймят либерализмом.

Передвижников тоже клеймили: они были первыми, кто высказался против застоя в академическом искусстве. Теперь они – классики русского искусства, эталон высокой гражданской ответственности художника.

Художник независим от государства. Конечно, под определенным давлением многие авторы почувствовали необходимость и прогнулись, но художника почти невозможно контролировать, потому что художник и покупатель договариваются в тишине мастерской или через галерею.

Галереи сегодня – оплот свободы творчества, это единственное частное художественное пространство. Которое, конечно, можно быстро уничтожить, но это не страшно. Художник по природе своего искусства независим, есть примеры социалистического авторитарного конформизма, но в принципе художник – главный элемент свободы творчества.

Вот этот творческий огонь трудно потушить, и он кому-то мешает дремать в кресле на Олимпе власти.

Рынок…

Считать чужие деньги не станем, но попробуем коротко проанализировать происходящее в на арт-рынке Барнаула. Два крупных игрока – галерея Щетининых и «Турина гора». Они умеют продавать, у них давно сформировалась коммерческая платформа. У Щетининых – оформление работ и торговля красками, кистями, товары «все для художника». У «Туриной горы» – керамика, декоративное творчество, а искусство – как высокохудожественная надстройка.

Галерея «Бандероль» не представляет финансового интереса. Выставочный зал, перейдя в юрисдикцию музея «Город», утратил функции арт-дилера.

Торговцы у ЦУМа, китайский рынок и продавцы постеров – тоже часть арт-рынка как суррогата искусства. Кто-то ест сыр, а кто то сырный продукт. Дело вкуса, достатка и образования.

Недавно в Барнауле появился новый интересный игрок – магазин антиквариата, расположившийся в доме «Под шпилем». Он должен стать флагманом и сможет быть регулятором цен.

Галерея «Республика ИЗО» возложила на себя трудную миссию продвижения искусства, поэтому ее доходность не в прямых продажах, а в возможности формировать художественное пространство, определяя векторы развития.

Так что основные продажи произведений искусства идут непосредственно из мастерских художников. Что еще больше подтверждает их независимость от всех рычагов давления.

Внешне изобразительное искусство сегодня не является той частью искусства, которая шагает впереди и задает тон, но обратите внимание на «Монстрацию» в Новосибирске, как из актуального искусства она стала оригинальным культурным событием. Власть, не понимая ее важность, не умея воспользоваться творческим энтузиазмом, чуть не сформировала оппозиционный молодежный фронт. Только спустя несколько лет с приходом новых управленцев они смогли найти конструктивное решение. За это время организатор Монстрации на волне репрессий стал успешным коммерческим художником и лидером альтернативного движения.

Молодые художники, изучив опыт арт-деятелей начала 2000-х, например М. Гельмана с его попытками сотрудничества с властью, выработали собственную стратегию. В стране возникают крупные арт-пространства, открываются арт-резиденции, и это – путь к независимости.

Наконец, изобразительного искусства много. Посмотрите вокруг: в каждом доме есть картина, в кабинете чиновника есть картины, над каждым фильмом, который вы смотрите работал художник, в театре есть художник, ваш диван, платье и крышку унитаза нарисовал дизайнер, но он тоже художник.

Нас окружает изобразительное искусство, в конце концов, картина – лучший подарок, потому что умно, красиво, всегда к месту, и есть шанс, что она станет нереально дорогой.

Все слышали о миллионах за произведения искусств на аукционных торгах.

Когда Малевич нарисовал «Черный квадрат», он стоил недорого, а теперь?

Будьте здоровы, живите богато.

В. Климов

Материал подготовлен для портала politsib.ru. Ссылка на публикацию: http://politsib.ru/news/95562

Комментариев нет :

Отправить комментарий

Администрация сайта не несёт ответственности за содержание комментариев.