Зойкина (хата, флэт) квартира

М е р т в о е  т е л о. Погоди, погоди! Вот придут наши, я вас всех перевешаю. (Поет уныло.) Пароход идет прямо к пристани, будем рыб мы кормить коммунист...

Какие удивительные русские комедии: у Чехова «Чайка» — комедия, Булгакову заказали комедию, он написал «Зойкину квартиру». Какой странный юмор.

О себе. Мне не нравятся комедии. Не могу вспомнить смешных современных пьес, спектаклей или фильмов. Помню, как подростком неистово смеялся над странным итальянским фильмом «Сеньор Робинзон». Теперь не смеюсь, когда вижу КВН, раздражает тупой мистер Бин. Страшно видеть, как смеются над монологами Петросяна. Страшно до тошноты, что кому-то смешно. Вспоминаю «Волшебный голос Джельсомино» и волшебную силу смеха. Может, со мной что-то не так? Но над анекдотами смеюсь.

«Зойкина квартира» для меня трагедия. Бедные, несчастные, раздавленные совдеповским хамом, растоптанные большевистским лаптем, милые беззащитные люди.

Какой необыкновенный Булгаков. Сказать бы про него: «Каков мерзавец, ради гонорара высмеивает на заказ друзей-поэтов, глумится над униженными дворянами, не щадит несчастных женщин, попавших в трудную ситуацию и вынужденных унижаться». Не так прост Михаил Афанасьевич.

Зарождающаяся советская сатира берегов не знала, глубины не понимала, но комиссары опасность попасть в водоворот критики и насмешки чувствовали. Они видели, что Булгаков непрост, он сохранил свет от «Ракеты», которая дала сигнал «Пулемету», «Сатириконам» русской журналистике еще в 1905 году. Еще строчили великие современники. Поэтому спектакль «Зойкина квартира» отменяли несколько раз, например, В 1929 г. с формулировкой: «За искажение советской действительности».

Сегодня, посмотрев на «Зойкину квартиру» в Алтайском театре драмы, хочется обсуждать только платья и шляпки дам. Зои Денисовны Пельц, вдовы, 35 лет; Манюшки, её горничной 22-х лет отроду, из крестьян. Аллы Вадимовны 25 лет. Лизаньки, Мымры, мадам Ивановой. А так же 1-ой безответственной дамы, 2-ой безответственной дамы, 3-ей безответственной дамы, закройщицы и даже швеи.

В прелестных нарядах 20-ых годов ХХ века дамы так обворожительны, почему-то мода тех лет необыкновенно симпатична современникам. Видимо, в ней достаточно романтизма первых лет победы феминизма.

Дамочки в спектакле нарядные, но мы же не показ мод пришли смотреть в театр, а сложную пьесу, в которой автор зашифровал все, что думал о времени и о людях. Советская сатира — это сложных шифр, шершавый Эзопов язык.

Режиссер Алексей Логачев не стал расшифровывать Булгакова, он его иллюстрирует. Сегодня это, наверное, правильное решение, публика требует легкого жанра. Режиссер попытался раскрыть сложность и неоднозначность пьесы через сценографию. Наклонный пол квартиры — вызывающе прямолинейная ассоциация, вся Зойкина квартира катится под уклон. В центре квартиры шкаф в стили модерн, последнего имперского стиля, в котором буржуазность слилась в экстазе с высоким искусством. Через шкаф входят и выходят, он — двери в другие комнаты, дверцы его зеркальные, и все, что за ним, не для публики. Ведь Зоя Денисовна не только содержит швейную мастерскую, но устраивает вечера с танцами и девушками. Нормальный дом моды, ничего нового от белошвеек Дюма до наших дней.

Почему автор зовет эту в принципе вполне приличную даму, попавшую в сложную ситуацию, пренебрежительно Зойкой? Зачем он подчеркивает ее преданность к бывшему аристократу Павлу Обольянинову (артист Антон Кирков)? Это некое мещанское преклонение перед дворянством, которое выжигается огнем революции, но воспитана Зоя была в мире сословий, или она искренне жалеет и любит несчастного бывшего графа, растерявшегося в новых условиях и нашедшего покой в морфии?

Морфий и Булгаков, Булгаков и морфий. Кирков в роли графа вполне убедителен и фрак на нем, а не отдельно, и трагичен, и трогателен, но нет той финальной точки безумства, когда он спрашивает у ГэПэУшника: «Простите, пожалуйста, к смокингу ни в коем случае нельзя надевать желтые ботинки». Будущее графа известно. Но не он главный герой трагедии у режиссера этого спектакля.

Так просто, к слову. Вспомнил:

А у Тани на флэту был старинный патефон
Железная кровать и телефон
И больше всех она любила Rolling Stones
Janis Joplin, T. Rex и Doors
И у Тани на стене нарисовал я облака
И слона с ослом, летящих в никуда
И она ложилась спать, схватив слона за крыла
И просыпалась с хвостом осла ...

Морфий и китаец. Китаец и морфий. Китаец Херувим (артист Виктор Осипов) — вот главный персонаж истории, которую рассказывает режиссер. Проходимец, преступник, злой и незнакомый, коварный и жадный. Но всем кажется, что он милый. Он же не просто Херувим, у Булгакова библейские имена-символы, это особые знаки читателю. Вспомните Серафиму в «Беге».

Китаец в Театре драмы карикатурный. Если вся постановка сдержанная, стильная, характерно выверенная, то Херувим — шарж со всеми присущими ему выпячиваниями, преувеличениями. Видимо так упрощенно режиссер хочет преподать Булгаковскую сатиру. Логачев прикрыл всю подноготную пьесы модными нарядами, видно, что постановочная идея шла от красивых платьев и наклонного пола, поэтому в первом акте прачечная — наркопритон китайца Газолин (Анатолий Кирков) прилепилась, как сбоку припека. Завешенный бельем угол во втором акте убирают, и сцена предстает во всей своей стерильной изысканности.

Артист Анатолий Кирков — большой мастер, и свои три эпизода сыграл великолепно, найдя особую краску для этой небольшой роли. Необыкновенно хороша в своем эпизоде Лена Кегелева, её Агнесса Ферапонтовна восхитительна, это какой-то единый характер, в котором чувствуется мощь Раневской.

Но главные роли — это Зоя Денисовна Пельц (Елена Адушева) и Александр Тарасович Аметистов (Александр Хряков). Выдающийся Хряков собрал для этой роли всех своих слуг в творческой карьере, а сыграл он их немало, последнего — Грумио — как раз у Логачева в «Укрощении строптивой». Хряков прекрасный артист, и режиссеру надо было постараться найти для него что-то особенное, а не эксплуатировать многолетние наработки. Обидно стало за артиста. В Аметистове скрыто начало Остапа Бендера, несчастного, но любимого героя советской эпохи. Либеральный авантюрист, мечтающий о белых штанах.

Зоя Денисовна Пельц — персонаж двусмысленный. Она, конечно, ловкая дама с предпринимательским талантом, но и одновременно бедная вдова со сложной женской судьбой и непростым происхождением. Пельц, господа, зона оседлости, погромы, господа, Булгаков из Киева, господа.

Бедная Зоя мечтает уехать в Париж, потому что это способ выжить. В стране несколько лет государственный террор, выход только один — эмиграция. Она мечтает взять с собой несчастного любимого, и она поддается обстоятельствам. Зоя Денисовна не хамка и негодяйка, такова жизнь. Зоя Денисовна в исполнении Елены Адушевой обыкновенная прагматичная сутенерша. Любовь у нее пуста. В копилке актрисы прекрасные роли: Офелия, Лиза в «Пиковой даме», Катарина в «Укрощение строптивой», и всегда она находила что-то нужное, важное для раскрытия образа. Её Зоя не вызывает жалости, за нее не переживаешь, она не раздражает наивностью и безрассудной женской преданностью, ничего нет, она простая.

В голову пришло:

Речь держала баба, звали её Мурка,
Хитрая и смелая была.
Даже злые урки и те боялись Мурки,
Воровскую жизнь она вела.
Мурка, ты мой Мурёночек,
Мурка, ты мой котёночек,
Мурка, Маруся Климова,
Прости любимого.

Вот Гусь-Ремонтный. Красавец. Эдуард Тимошенко разошелся, развернулся, и в главной сцене монолога пьяного и обманутого Гуся выдал такой фарс, такую глубину лицемерия, что можно поверить в искренность страдающего от несчастной любви мужчины. Гусь прекрасен. Умен, холен, силен и умирает красиво. Тихо так, спокойно умирает, незаметно, как будто находит наконец-то покой и блаженство. Он умирает легко, без пыток в застенках и расстрела у стенки. Как ему повезло. Его смерть освобождает от его навязчивой любви замученную Аллу Вадимовну (Мария Сазонова), женщину красивую и благородную, которую опять же перемолотил большевистский переворот и новые красные директора.

Сазонова прекрасно сыграла достоинство, трагедию падения и всю гамму переживаний благородного человека. Тимошенко и Сазонова показали исключительно хорошие актерские работы.

Обратите внимание, первая ремарка Булгакова к пьесе. «Поет Шаляпин».

«На земле весь род людской
Чтит один кумир священный,
Он царит над всей вселенной,
Тот кумир — телец златой.
В умилении сердечном прославляя истукан,
Люди разных каст и стран
Пляшут в круге бесконечном,
Окружая пьедестал, окружая пьедестал.
Сатана там правит бал, там правит бал».

Сатана, Москва, где-то недалеко Патриаршие. Все непросто у Михаила Афанасьевича.

Нет красоты в «Зойкиной квартире»: убогое московское столпотворение и Маняша из деревни, и китаец, и пьяный поэт, и взяточник-управдом. Какое-то вечное эхо Москвы, бесконечный звон от проходящих трамваев, сирен и крякалок с мигалками.

Маняша — знаковый персонаж для Москвы всех времен, молоденькие девушки из провинции каждый день приезжают в Москву. Маняши, Аннушки, все едут и едут, потому что «одна старуха от чрезмерного любопытства вывалилась из окна, упала и разбилась. Из окна высунулась другая старуха и стала смотреть вниз на разбившуюся, но от чрезмерного любопытства тоже вывалилась из окна, упала и разбилась. Потом из окна вывалилась третья старуха, потом четвертая, потом пятая. Когда вывалилась шестая старуха, мне надоело смотреть на них, и я пошел на Мальцевский рынок, где, говорят, одному слепому подарили вязаную шаль».

Молоденькая симпатичная актриса Анна Бекчанова — бесподобная Маняша, а какой она может еще быть, легкая, восторженная бедняжечка.

Странный русский смех. Русскому мало, чтобы Чаплин просто хряпнулся на попу, чтобы какой-нибудь Бенни Хилл переоделся в тетку с большой грудью. Русскому надо сопереживать, а не просто ржать. Хотя в последнее время многое меняется.

Где-то в этом ментальном национальном поле скрыт смысл юмора.

Есть тонкий английский юмор, есть глубокий русский. Что получается, когда режиссер ставит комедию великого русского писателя, не вскрыв культурные коды?

Получается красивая картинка, нарядные платья, и горестно, не смешно.

М е р т в о е  т е л о. Ехать так ехать, сказал попугай. (Валится к пианино и играет бравурный марш.) А в другой редакции: "Мёртвое тело валится к пианино, и играет бравурный фокстрот"

И попробуй разберись: это пляска святого Витта или гонят под музыку строем.


В. Климов.

Комментариев нет :

Отправить комментарий

Администрация сайта не несёт ответственности за содержание комментариев.