Header Ads

Присоединяйтесь, Барон


Цветастая история сына диссидента, решившего женится по расчету, но полюбившего сироту из табора, принявшего титул барона и в конце ставшего зятем губернатора с песнями и танцами.

Как мы представляем себе оперетту? Весело, с улыбкой, ах, эти девушки в трико танцуют и поют. Он и она — лирические герои, дуэт простаков, главный комический персонаж, один злодей и запутанная история, в которой есть непростая интрига. Есть оперетты, которые принято считать классическими, в первую очередь это так называемая Венская оперетта. Она особо любима публикой. Большая тройка Венских классиков — Кальман, Легар и Штраус. Последний безоговорочно носит титул «Король вальса». Он написал около 20 оперетт, но широко известны две: «Летучая мышь» и «Цыганский барон».

Если помните, в «Летучей мыши» интрига разыгрывается вокруг адюльтера, критики аристократического общества, и, вообще, там все примитивно. В опретте «Цыганский барон» всё намного сложнее, очень запутанная история, сейчас бы сказали: «Как в индийском кино».

Примечательно, что сегодня на сюжет в оперетте, как правило, никто не обращает внимания. Была бы только любовь. За музыкальной легкостью зритель забывает все перипетии сюжета. В постановке театра музыкальной комедии режиссер Константин Яковлев не углубляется в повествование истории, он, конечно, пересказывает, кто, зачем и кому кем приходится. Но, повторю, сюжет хитроумный. Глубже режиссер не копает, почему сложились такие обстоятельства, ему не важно. Для оперетты актуальны внешние проявления. Режиссер старательно рассказывает только о любви. Но какая любовь, когда за каждым кустом торчат экономическо-политические уши. Режиссер принципиально аполитичен, наверное, это правильно.

Сегодня театр музыкальной комедии воспринимается как форма чистого развлечения, где должна полностью отсутствовать этическая, нравственная, социальная напряженность, говорящая о проблемах в современном обществе. Аудитория оперетты транслирует запрос легкого зрелища, не перегруженного смыслами. Режиссеры с удовольствием откликаются, так как это зона безответственного комфорта.

Надо отметить, что в опреете «Цыганский барон» нет того русского цыганства, к которому привыкла публика. Это другая цыганская музыка, без традиционной российской цыганщины, которая так навязчива и вульгарна. У Штрауса цыганские мотивы переплетаются с венгерской музыкой, из которой для русского уха привычен только чардаш. Многие музыковеды считают, что корни современного чардаша лежат в музыкальной культуре восточноевропейских цыган. Все в этом спектакле далеко от привычного понимания цыганской культуры. Может быть, близки только наряды, цветастые юбки. Заметно, что режиссер постарался всеми силами уйти от навязчивой цыганской образности. Так что нет в этом спектакле «Эй, Ромалэ, ла ла лэй» с выходом и звоном монист.

Если музыкально режиссер, следуя партитуре, изящно ушел от цыганщины, то в хореографии это было сложнее. Длинные юбки, классические кружения, танец с платком: от этого никак не избавиться. На маленьком пятачке авансцены между двумя декорациями артисты балета пытаются показать ширь цыганского танца, а места нет, им трудно развернутся. Артисты необъяснимо зачем громоздятся на декорацию, где одному герою тесно. Привычное для Яковлева решение сценографии в очередной раз заставляет его использовать однообразное развитие мизансцен. От этого на сцене скученность, стесненность, пропадает легкость и логика развития движения.

Зная большую часть спектаклей Константина Яковлева, становится заметно, что режиссер использует определенный набор приемов, что заметно его ограничивает.

Напомню, красавцы — герой и героиня, вторая пара – обворожительные простаки. Злодей — нехороший человек, «редиска» Коломан Зупан — торговец свиньями. У комического старика и благородного господина в этой постановке незначительная роль, хотя с ней прекрасно справляется Илья Зуев.

Герой Шандор Баринкай, сын богатого землевладельца, изгнанного из Венгрии в исполнение артиста Насими Нариманова, не похож на благородного странствующего рыцаря, не хватает ему харизмы, величественной аристократической стойкости. Наигранная простота, которую он не скрывает, не вызывает восторга. И, пожалуйЮ отвлекающе звучит легко заметный, мелодичный, характерный восточный акцент. Мило, конечно, но привлекает внимание. Он не герой в этой пьесе, восхитительные простаки его переигрывают и героиня затмевает.

Молодая цыганка в исполнении примы театра Виктории Гальцевой или Юлии Башкатовой очаровательна. Гибка и стройна, голосиста и выразительна. В последнее время в постановках Яковлева прекрасно раскрыты образы героинь, они в опереттах всегда более эмоциональны, чем герой, но как-то явно в постановках этого режиссера героини выигрышнее героев. Красавицы.

Простаки у Яковлева всегда получаются отменно, и тут у него есть бронебойный артист, способный проломить любую стену зрительского скептицизма. Виталий Силюков уморителен, искрометен, легок, весел и необыкновенно обаятелен. Дуэт ему составила актриса Мария Евтеева — милая блондинка с хорошим голосом, но, кажется, в труппе есть похожие артистки. Я с 13 ряда сначала подумал, что это другая актриса. Обознался, какой скандал!

Злодей безупречен, большой артист, сложившийся ярчайший актер Дмитрий Иванов. Он прекрасен, конечно, с опытом приобрел определенный набор любимых актерских приемов, которыми ловко пользуется, но публику это вдохновляет. Это же не драма, где актерские штампы приводят к катастрофе.

Комический старик Карнеро — комиссар комиссии по соблюдению местных обычаев, артист Арсен Митичашвили. В той версии либретто, которую ставит Яковлев, Карнеро — глава полиции нравов. Раскрывая его образ, актер погрузился в глубокий фарс. Это весело. Фиглярство не портит его, мешает лишний портфель, который не в цвет, не в стиль, а все остальное — такой гротеск, что в этом есть что-то извращенно-притягательное, не отталкивающее. Хороший артист, но режиссер чаще видит его в узком спектре второго плана. Почему бы не герой с его кавказкам темпераментом, гордым профилем и таким приятным русскому женскому сердцу акценту по требованию. Он мог быть горским гордым герцогом. Но режиссер доверил ему сложную характерную роль, и артист прекрасно справился.

Мы знаем, что существуют пародийные, пародийно-сатирические, лирико-комедийные оперетты. Для оперетты характерны любовная интрига, юмор и сатирическая направленность. Вот, дамы и господа! Отмахиваясь всеми имеющимися в театре веерами от политики, режиссер дал втянуть себя в бичующую иронию. Сатира-с! Извольте-с!

Третий акт, где свиноторговец выпрашивает у губернатора скидки на экспортную пошлину для вывоза свинины, в сцене, где пляшут надувные поросята, в этом проявлении комического, в этой карикатурности режиссер вдруг бабахнул в воздух из всех своих бутафорских пушек. Он умный человек, я умный, вы умный и даже тот, в кого направлена насмешка, умный. Вы понимаете, я понимаю, даже он понимает, хотя он пока не был на спектакле, что вся эта оперетта — издевательство. Уверяю вас, все это просто сила искусства, и никакого специального глумления режиссер не замышлял. Все это придумали Штраус и Шницер в 1885 году.

После этого хочется напомнить про политическую обстановку в Европе в далеком 1885 году. Австро-Венгерская империя, бесконечные споры с Турцией, идеи независимости, постреволюционное европейское свободомыслие. В пьесе есть выразительный свиноторговец, есть отстреленный половой орган у турецкого паши, любвеобильный губернатор из гусар. Цыгане шумною толпой, как символ свободы. Любовь и упадок нравов в лице комиссара полиции. Все смешалось в умах публики, и она зашлась в бурных овациях.

Главное — любовь победила, и все поженились. Добрый губернатор снизил экспортные пошлины, тем самым повысилась инновационная привлекательность региона. Шутка.


В. Климов

Комментариев нет

Администрация сайта не несёт ответственности за содержание комментариев.