Ползуновское иносказание

Оставим историческую неправду в стороне. Надо понимать, что речь идет не о документальном театре, а о художественном произведении, мюзикле в театре музыкальной комедии.
Мюзикл «Ползунов» — это героико-патриотическая музыкальная фантазия. Никто же не требовал исторической правды о войне 1812 года от режиссера Рязанова в музыкальном фильме «Гусарская баллада».
Театр музкомедии расширяет рамки жанра, входит в новое измерение востребованности, впитывая пафос, присущий отечественной эстраде.
Афиши кричали: «Мировая премьера» мюзикла «Ползунов». Некоторых удивила такая амбициозность, других возмутила бесцеремонность, но все понимают, что это заимствование у эстрадных артистов, и все это — неуклюжий маркетинг.
Мюзикл «Ползунов» — это, возможно, творческая потребность режиссера высказаться, но далее на процесс повлияли закономерности экономической и политической необходимости.
Нашлись средства в бюджете краевой администрации в виде гранта губернатора на постановку спектакля. В театре адекватно отреагировали, показали, что понимают и принимают современную идеологическую систему.
Для специалистов ясно, что если у режиссера была творческая инициатива поставить спектакль про главного мифологического исторического героя Барнаула, то можно было это сделать без гранта губернатора, который все равно не покрыл всех расходов. Тогда стало бы очевидно, что режиссер разрабатывает краеведческую тему: была «Голубая дама», теперь «Ползунов» и возможно продолжение темы. Но система идеологического воспитания и управления культурой выстроены замысловатым образом, и если ты в нее вписываешься, придется говорить на понятной системе языке.
История Ивана Ползунова, главного мифологического героя Барнаула, в интерпретации автора либретто Евгения Вильтовского и режиссера-постановщика Константина Яковлева необыкновенная. Хорошо, что они не стали упоминать писателя Марка Юдалевича, чей текст планировали взять за основу. В их интерпретации жизни описания Ползунова есть несколько сюжетных линий. Главная — императрица Екатерина — государственник. Вторая — любовные страдания. Далее — производственная тема. И, наконец, вредители. Все фантазии и художественный вымысел режиссера допустимы, потому что он встраивает новый эпизод в уже разработанный миф.
Миф об изобретателе Ползунове начали активно формировать во второй половине ХХ века и теперь требуется его обновить. Режиссер Яковлев понял это одним из первых и вовремя, к 250-летию кончины механикуса.
В Барнауле возрождается интерес к истории. Правительство выделило на реализацию программы «Барнаул — горнозаводской город» почти миллиард. Ползунов — единственная известная фигура этого краеведческого мифа.
Сегодня необходимо, чтобы образ рано умершего, великого изобретателя паровой машины сложился и затвердел. Кто он, что делал, как жил и как выглядел в мифотворчестве не важно. Требуется узнаваемый исторический герой, как нам кажется известный во всем мире, что, конечно же, не так, просто городу более некого предъявить.
Режиссер Константин Яковлев — пример художника системы, он знает, как встроиться в актуальное мифотворчество и устроить шоу. Для реализации проекта он пригласил хорошую творческую группу, и каждый из них справился с творческой задачей, кроме автора либретто.
Художник решил сформировать пространство сцены вокруг центральной конструкции в виде башни с винтовой лестницей. Конструкция многофункциональная: одновременно паровая машина, дворцовый балкон и откровенно нефтяная вышка.
Предположим, что мюзикл «Ползунов» — сатирическая драма. Режиссер создает шарж, карикатуру современного общества на основании исторических событий. Зрителю несложно провести параллели.
Он взгромоздил императрицу на верхушку нефтяной вышки, она в окружении подхалимов, ближайший — граф Бестужев-Рюмин (Заслуженный Артист России Виктор Парфенов). Граф — типичный опереточный персонаж со всеми ужимками и вихлянием, принятыми в комических сценах, а не властный вельможа и масштабный политический деятель. Может показаться, что артист Парфенов всегда такой и не может играть по-другому, вжился в типаж саркастического старикашки. Нет, артист умело пользуется художественными приемами, которые наработал за долгую театральную карьеру, и режиссер точно цитирует классическую оперетту с ее гротесковыми персонажами, чтобы вывести зрителя на понимание задуманного им притворства.
Рядом с Екатериной фаворит Григорий Орлов (артист Денис Паньков). Фавориты — основа мифа про Екатерину. Фаворит необходим режиссеру для того чтобы показать, в каком мире живет великая и справедливая государыня. Она щедра на чины и награды для придворных, осыпает их золотом, устраивает балы: вот чудовищная изнанка власти. Богатство и разврат. При этом императрица — просвещенный монарх, она поддерживает Ломоносова, интересуется наукой, ее тревожит добыча серебра.
Трудно принять образ Ломоносова. Почему режиссер представляет великого русского ученого и поэта как какого-нибудь итальянского афериста, иллюзиониста? Ломоносов кривляется, лебезит перед царицей, показывая ей фокусы. Почему нет? В коллективном сознании миф про Ломоносова, сурового холмогорского мужика, идущего за рыбным обозом учиться, такой же укоренившийся, как и миф про Ползунова. Ущемляя образ великого ученого до лицемерия, режиссёр на этом фоне выигрышно показывает искренность, открытость, прямоту Ползунова.
Зачем такой Ломоносов? Затем, чтобы показать место ученого для развлечения государя императора, генерального секретаря, президента. Сегодня это могут быть нанотехнологи. Режиссер и художник-постановщик выделяет это. Ломоносов демонстрирует Екатерине и залу удивительную конструкцию, которая складывается и раскладывается, как модель вселенной. Увлекательная штуковина из музея занимательной науки. Понимает публика эту метафору режиссера или нет, неважно, важнее внешние признаки художественного.
Некоторые считают, что сегодня достаточно того, чтобы идею художника поняли специалисты и оценили «красоту игры». Обыкновенная история, когда зритель не понимает авторского замысла и художественный уровень произведения, примеров из истории искусства достаточно. Но так ли это в случае с «Ползуновым»?
Верховная власть в трактовке режиссера Константина Яковлева справедлива, заботится о будущем державы и граждан, при этом безнравственна и развратна. Завистливые чиновники на местах и их подчиненные готовы на преступление, чтобы навредить делу, которое освободит простого рабочего человека от каторжного труда. Почему они такие? Может, потому, что нерусские, иноземные враги. Как например Начальник Барнаульского завода Христиани Иоганн Самюэль.
Разве это не миф о добром царе, плохих чиновниках и врагах? Не это ли основа Российской идеологии? Откуда тогда 86% населения страны поддерживает президента и ничтожное количество — местную власть?
Сцены с императрицей в мюзикле «Ползунов» грандиозные, в рамках возможностей театра музкомедии, наряды изысканные, солистка, Заслуженная артистка России Виктория Гальцева, безупречна в этой роли.
Композиционно в явлениях Екатерины нет пустоты, картина насыщенная, яркая, красочная, художник по костюмам Мария Рябинкина создает разнообразие образов. Пышные наряды императрицы с головными уборами в виде короны, костюмы чиновников, расшитые золотом, холщевые платья деревенских девушек и робы мужиков: все это традиционно для театрализованных представлений в современной эстрадной эстетике.
Во всей этой плюмажной нарядности главный герой Иван Ползунов (актер Михаил Лямин) фигура трагическая, он в одних и тех же стоптанных сапогах и во дворце, и на стройке. За голенищем сапога он носит свернутые чертежи, надо понимать, режиссер так подчеркивает, что увлеченному большим делом человеку некогда думать о «красе ногтей», о чистых сапогах. Такой откровенный штамп ученого-«фанатика» необходим постановщику, он сложившийся и актуальный в мифотворчестве.
Костюмный образ героя прост и отвлечен, он то ли в каком-то «зипуне», что по замыслу отсылает нас к простонародному происхождению, то ли в «сюртуке» свободного фасона, что все же говорит: Ползунов на службе в чине капитан-поручика. Это костюм человека, не обращающего внимание на условности, он почти свободный художник.
В постановке режиссера Яковлева нет историчности костюма, скорее это эклектика, упрощенность и умозрительная стилизация, основанная на общем представлении истории костюма Екатерининской эпохи. Точность не важна, важна идея.
В мюзикле есть ключевая картина, «ночь Ивана Купалы». Сцена яркая, много балета, хор, многозначительные арии, любовная лирика. Эпизод длинный. С этого эпизода в театрально-стилизованном-фольклорном прочтении начинается любовная линия.
Зритель узнает, что у главного героя есть не только невеста Полина (актриса Юлия Башкатова), но и страстная поклонница Василиса (Юлия Пермякова), которая помолвлена с рабочим Трифоном (Владимир Давыдов), но любовь к Ползунову так сильна, что она готова изменить Трифону. Не простой любовный треугольник, а многосложная мелодрама.
В сцене «Ночь Ивана Купалы» режиссер окунает зрителя в мистические картины. Художник приготовил спецэффект с полупрозрачной подвесной конструкцией, которая с разных углов отражает происходящее на сцене, конструкция в окружении свисающих водорослей символизирует озеро.
Мы видим двух молодых женщин, мистерию Купальной ночи, возникает загадка, страстная любовь, гадания, танцы, беготня, и это запутывает, уводит зрителя в сторону от сюжетной линии героико-гражданственного повествования.
Искушенному зрителю, воспитанному на современных сериалах, несложно разобраться, кто невеста Полина, кто поклонница Василиса и кто такая Ульяна. Режиссер рассчитывает на продвинутого зрителя, предлагая разобраться в сложной любовной интриге, которую он обозначил.
Актрисы Ирина Басманова (Ульяна) и Юлия Пермякова (Василиса) точно попадают в эстрадную манеру вокальной, сценической подачи, понятно, что режиссер требует от них той открытости, навязчивости, которую эксплуатируют яркие представители современной эстрады.
К финалу первого акта заметно, что режиссер-постановщик увлекся и стал рассказывать историю любви, кульминацией которой станет лирический хореографический номер.
Режиссер по пластике Татьяна Безменова создает танец любовных переживаний. На сцене страдания, героев поглощает любовь и разделяет непонимание. Сцена поставлена в параллельном рисунке, когда на сцене герои и их художественно-пластическое отражение в исполнении солистов балета.
Еще раз вернемся к сцене «купальской ночи». Заканчивается она неожиданно, выясняется, что рабочих собираются насильно вывезти в Барнаул. Зрителю требуется вернутся в исторический контекст, понять, что рабочие, труд которых мечтает облегчить Ползунов, не хотят ехать в Барнаул и готовят побег в Беловодье. Но уважаемый рабочими Ползунов убеждает их отказаться от побега, потому что они ему необходимы для строительства паровой машины. Могу ошибаться, и рабочих собираются везти в другое место. Запутал меня режиссер ритуальными плясками в ночь Ивана Купалы.
Мы договорились, что в этом произведении не должно быть исторической достоверности, это мифотворчество.
Во втором акте появляется важнейший персонаж, канцелярист Мартын (Виталий Селюков) и надсмотрщик (Виктор Коротков). Они исполняют «комический» дует.
Канцелярист глубоко трагичен. Виталий Селюков, интересный острохарактерный артист, старается показать своего героя не как циничного злодея, а как орудие в руках начальника Барнаульского завода (Михаил Басов). Начальник завода — прекрасный образ, карикатурный персонаж, артист великолепно создает надменную глупость.
Канцелярист Мартын — одна из самых сложных ролей, на которую режиссеру стоило обратить внимание.
Режиссер ведет тонкую игру в рамках понимания патриотизма современными идеологами. Следовало серьезнее раскрыть достоевщину в характере Мартына. Он — тот мелкий чиновник, человечишка, исполнитель поручений, который находится в тисках власти и обстоятельств. Он страдает, потому что сам из народа, понимает его и ненавидит, он переживает за свое будущее. Он вынужден предать, и это его душевный ад, и он знает: придет кара небесная. Режиссер не стал показывать эту трагедию, у него иная задача. Трагедия может быть только любовной или героической, не место в этой системе человечности.
Музыкальный материал мюзикла «Ползунов» выдержан в той самой эстрадной стилистике, где все строится не в два аккорда-три прихлопа, а где присутствует некое симфоническое звучание. Можно было предполагать, что главная патриотическая тема или ария героини будет навязчиво запоминающейся, то, что сегодня определяется как «хит», и публика будет ее напевать выходя из зала. Например:

«Временами острый недостаток тепла
Сердцем ощущаю и ревную тебя!
К ней — живущей в чертежах — холодной, пустой
К ней — к твоей машине па–ро–вой».

Но не стал этот куплет главной цитатой. Не случилась выдающейся запоминающейся мелодии, зато есть оркестровое звучание, масштаб композиторской идеи. Мюзикл идет под оркестр (дирижер Сергей Белоусов) и это придает постановке звучание, статус.
В Санкт-Петербурге встречаются Императрица и Ползунов (помним: никакой исторической правды, авторы конструируют миф). Эту удивительную мизансцену режиссер интересно музыкально иллюстрирует, звучит танго. И понимаешь, как серьезно он и композитор подошли к музыкальному решению этой сцены. Танго — это остро, смело и провокационно, танго — это сексуально. Екатерина и Ползунов не танцуют, но звучит танго. Разве это не игра со смыслами?
Кто стоял, например, перед губернатором, знают, как волнение проникает в сознание, нужна смелость сказать правду. Вот куда старается завести зрителя режиссер, а не увлечь поверхностным пересказом истории изобретателя.
В этой постановке много лирики, любовных страданий, отвлеченной сексуальности, это помогает режиссеру раскрыть женский характер, углубится. Предположу, что он так тонко и скромно говорит нам, что женщина всегда остается женщиной, для которой главное любовь, внимание, подарки.
В ключевой сцене признания в любви невеста Ползунова Полина первым делом спрашивает жениха: «Что ты мне привез из столицы?» Не «Как здоровье?», а какие подарки. Ее любимый проехал на лошадях, прошел пешком половину страны, в то время это три месяца туда, там три месяца и столько же обратно, а ее волнуют подарки.
Как точно подметил режиссер современное отношение женщин к браку, он строит параллели и не маскирует их, публика принимает его игру и понимающе аплодирует. Значит, считывает авторский замысел, наполненный гротеском.
Прямолинейно и упрощенно режиссер-постановщик показывает рабочих, указывая на то, что схематичности, основанной на социалистическом реализме и гражданском лицемерии достаточно, чтобы обозначить народную массу и лидера. Рабочий Андрон (заслуженный артист России Дмитрий Иванов) способен возглавить угнетенные массы, и его время придет. Дмитрий Иванов — опытный артист, он точно выполнил задачу режиссера, не углубляясь в характер, показал героя плакатно, как незначительную часть народа.
Много режиссерской иронии в этой постановке, она шипит и вырывается как пар из паровой машины. Постановщик все время отвлекает зрителя мишурой, бутафорией, оставляя трагедию, героический пафос в стороне, развлекает публику простыми эффектами и выходит на финал открыто, сняв маску.
На высокой гражданской ноте Ползунов и хор исполняют:

«Я обращаюсь к вам, друзья и земляки!
Услышьте сквозь века благословенье!
Прошу, гоните зло подальше от дверей!
И помните одно: В единстве есть спасение».

Публика, опешив, слышит «Единство» и понимает, что это идеология. А что же еще?
Зал от такой откровенности на премьерном спектакле замялся, публика не поняла, что это конец, повисла неудобная короткая пауза, но зал опомнился и взорвался овациями.
Вернемся к стилистике постановки. Современная российская эстрада с концертами в кремлевском дворце — это сложившийся жанр, который доминирует в официальной музыкальной культуре. Для примера посмотрите концерт ко дню МВД, МЧС, ко дню работника сельского хозяйства и т.д
Возможность говорить правду и быть свободным в творчестве — это высокое искусство, но есть другое искусство. Неправильно обвинять режиссера мюзикла «Ползунов» в том, что под давлением обстоятельств он поставил такой спектакль. Стоит посмотреть на постановку как на сатиру, когда художник высмеивает отрицательные явления действительности, и сразу раскроется другая перспектива.
Сегодня в искусстве сформировалось четкое понимание границ правды и конформизма, и они не соприкасаются, мы живем в этих параллелях. Это трагическая для искусства условность. Надо понять условия игры, вспомнить эзопов язык.
К мюзиклу «Ползунов» стоит относится как новому жанру, где музыкальный театр взял на вооружение эстрадную стилистику. Все честно делали свою работу: хореограф, художник-постановщик, художник по костюмам, композитор, артисты, хор и балет.
«Ползунов» — не спектакль в привычном понимании, а музыкально-театрализованная эстрадная программа. Режиссер конструирует миф в рамках музыкального театрального пространства, и в этом пространстве нет места трагедии.
В официальном искусстве, пора вспомнить эти термины, официальное и неформальное искусство, главное — создание мифа как основы идеологии.
Миф про изобретателя паровой машины — это каркас, на который навязываются различные идеологемы для управления массовым сознанием.
Необходим образ прогрессивной государственной власти, справедливого, внимательного чиновника. А образ ученого — это повод, основа сюжета.
«Ползунов» в театре музыкальной комедии — это сатирический спектакль. Такая аллегория.


Вадим Климов

Комментариев нет :

Отправить комментарий

Администрация сайта не несёт ответственности за содержание комментариев.