Header Ads

У вас соль есть?

В моем театральном пространстве, к сожалению, все меньше барнаульского театра. Это большое разочарование. Мне нечем похвастать. Я не могу сказать: «Вы видели «Вишневый сад» Сергея Афанасьева в Молодежном Театре Алтая?». Потому что мне все серьезные критики отвечают: «Видели, конечно. Это же четвертый вариант».

Приход Афанасьева в МТА преподнесли как большое достижение управленцев культуры, эффективных арт-менеджеров. Наконец-то зрелый режиссер, а не пацан (молодой режиссер) пришел в театр. Не стану пересказывать все версии, которые роятся в театральном пространстве, зачем Афанасьеву барнаульский театр, скажу про его премьеру.

Вылезти на том мастерстве, которым, несомненно, обладает режиссер, не получилось. Заросла железная дорога бурьяном. Не стал спектакль откровением, событием и даже иллюстрацией к школьной программе. Хороший режиссер Афанасьев в Барнауле скалымил, схалтурил. Извините, маэстро, Вы думали уже о «Ревизоре» в своем театре. Говорят, отличный «Ревизор».

Для меня спектаклем сезона стал «Бог резни» (режиссер — Анна Зиновьева из Новосибирска). Очевидно, что теперь вектор выбора режиссеров из Санкт-Перебурга поменяли на Новосибирск.

«Бог резни» — хороший спектакль, его даже поставили в новогоднюю программу для взрослых. Это меня удивило и насторожило. Не понял я, зачем смотреть острый, социальный спектакль в новогодний вечер, в рамках праздничной программы с Дедом морозом. Смелый ход заместителя директора по организации зрителей.

Две из трех сказок в 2015 году поставил Владимир Филимонов, «Синдбад-мореход» и «Бременские музыканты». Я называю Владимира Николаевича кризисным режиссером. При скудном финансировании он выпускает некоторую сносную продукцию.

Еще одну сказку поставила режиссер Анна Зуева, ученица Сергея Афанасьева. Понимаете, зачем педагогу, президенту Новосибирского театрального института С. Н. Афанасьеву Молодежный театр Алтая?

Л о п а х и н (сердито). Всякому безобразию есть свое приличие!

Л ю б о в ь А н д р е е в н а (оторопев). Возьмите... вот вам... (Ищет в портмоне.) Серебра нет... Все равно, вот вам золотой...

П р о х о ж и й. Чувствительно вам благодарен! (Уходит.)


Три режиссера были в краевом театре драмы: один из них ушел, и вот вам результат. На высокой ноте свалил из театра Алексей Логачев, поставив «Укрощение строптивой» с Константином Кольцовым, ярким, бескомпромиссным артистом и Еленой Адушевой. Хороший спектакль, хотя некоторые критики, пишущие под псевдонимами, отнеслись к этому спектаклю неблагожелательно. Уехал Логачев и — счастливого пути в Саратов, на Волгу.

Весь груз ответственности достался Александру Зыкову. Он поставил главный программный спектакль 2015 года к юбилейному Дню Победы. Мне показалось, что к этой постановке режиссер отнесся как к необходимости. Но его «Мой бедный Марат» был очень приличным по сравнению с незабываемым явлением Виктюка на алтайскую сцену.

Зыков прекрасно поработал над моноспектаклем Надежды Царининой «Оскар и Розовая дама». Трогательный получился спектакль.

Трудно понять, в какую сторону понесло режиссера, когда он ставил «За двумя зайцами», какая мысль его увлекла? Мне показалось, что спектакль поверхностный. Как любил говорить мой педагог, «Это вы мне отписку какую-то подсунули, я знаю ваш потенциал. Пересдать».

Интересно, публике нравится, как они ломают комедию на суржике?

Может, я не разглядел глубины режиссерского замысла за ложными ожиданиями политической остроты на почве украинского вопроса, или я ждал сатиры в сторону гламурного новомещанства, вроде цирюльника-стилиста звезды эстрады Зверева-Лисовец и далее по списку журнала Cosmopolitan и Муз-тв.

Г о л о х в о с т ы й (выступает вперед, запальчиво). Чего вытаращились? Ну, банкрот, и банкрот! А вы думаете, был бы я богатый, так пошел бы на ваш сметник?! Ха-ха-ха! Свинство необразованное! А мне только денег ваших и надо было!

Третий режиссер в забвение ушел. Максима Астафьева назначили режиссером театра и он поставил «Квадратуру круга» Катаева. Поставил без излишеств, как обыкновенную сатирическую комедию. Мило, как-то по-студенчески, в некоторых моментах плоско, в других наиграно, от чего даже немного совестно за хороших артистов. Но дальше Астафьев собирался ставить Ерофеева, «Москва-Петушки». Вот год кончается, вагончик тронется, перрон останется, а про постановку ни слова. Опять не доехал Веничка.

Все говорят: Кремль, Кремль. Ото всех я слышал про него, а сам ни разу не видел. Сколько раз уже (тысячу раз), напившись, или с похмелюги, проходил по Москве с севера на юг, с запада на восток, из конца в конец и как попало — и ни разу не видел Кремля.

И даже новогоднюю сказку 2015 года поставил не М. Астафьев, хотя его прошлогодняя сказка был вполне приличная и достойная внимания. В этом году «Новогоднее приключение игрушек» публика увидит в постановке режиссера И. Астафьевой. Сказочные превращения.

В оперетте директорская чехарда называется «Из ДК в ДК». Уволили директора театра Романа Ильина, на взлете, можно сказать, сбили. Вывел Ильин на приличный уровень театр и фестиваль «Шаг», начал приглашать столичных артистов, проявил самостоятельность и тут же был одернут. Но год прошел под его руководством.

В музкомедии поставили «Летучую мышь» и «Труффальдино из Бергамо». Сделали сказку «Бемби». Отработали пару новогодних спектаклей «Приключение в Лукоморье» и «Карнавальная ночь». На фоне репрессивного давления, а это резкое сокращение финансирования и увольнение директора, нужно сказать, что театр музыкальной комедии показал себя достойно. С привычной профессионально поставленной улыбкой, через пот и творческие муки театр поет и пляшет на потребу публики.

Б е а т р и ч е (к Труффальдино). Что ты здесь возишься на коленях?
Т р у ф ф а л ь д и н о (встает). Да вот намечал, как подавать.
Б е а т р и ч е. А что это за бумажки?
Т р у ф ф а л ь д и н о (в сторону). Ах, черт! Никак, та, которую он мне дал!
Б е а т р и ч е. Ведь это мой вексель!
Т р у ф ф а л ь д и н о. Простите меня. Мы склеим.
Б е а т р и ч е. Разбойник! Вот как ты бережешь мое добро! Такой важный документ! Стоило бы отколотить тебя.


Переживая свое разочарование, находясь в неглубокой депрессии, я уговорил себя потерпеть.

Мне казалось, что осознав, в какой застой попали государевы театры в Барнауле, молодые артисты ринулись работать на стороне. И у них это получилось. Не только артисты профессиональных театров зашевелились на чужих площадках, как-то активно стали показывать себя студенты. Вот-вот, казалось, подойдет волна нового интереса к театру и сменится поколение зрителей, привыкших к официальному традиционному театральному языку.

Культурное пространство «Соль» заварило театральную кашу. Еще не закипело ключом, но пузырьки пошли. Читки пьес, спектакли, новые имена артистов и молодых режиссеров: все это давало предчувствие волны. Казалось, уже видно гребень и мы встанем, престанем болтаться, свесив ноги и понесемся, и ветер нам будет в лицо.

Но тут пришло известие, что старый цех в покинутой мебельной фабрике, где последнее время можно было углядеть эпицентр новой театральной волны, продают. Пока не закрывают, но суета вокруг не вызывает оптимизма. А если закроют, сколько опять нужно будет времени, чтобы появились признаки жизни в другом месте.

Говорят, что если воду посолить, она быстрее закипает. А соль кончается.

Есть вариант подсластить пилюлю театральным фестивалям имени Золотухина. Несомненно, в 2016 году это будет важное событие для театрального пространства в Барнауле, но ненадолго. А потом два года лапу без соли сосать.

«Что там в барнаульском театре?» — спрашивает знакомый театральный крик.
«Театры стоят» — отвечаю.

А Куклы?
Театр «Сказка». Он как бы есть, но его нет. Он как бы стоит, но его снесут. Там возведут терем-теремок, но пока не на что.

Вот тебе дедушка, уважаемый Olechno Danisz Karlik (польский яз.) и новый год.


В. Климов

Комментариев нет

Администрация сайта не несёт ответственности за содержание комментариев.