Визуальный облик города. Часть 3

26 мая в галерее «Республика ИЗО» прошла открытая дискуссия на тему визуального облика города Барнаула.
В качестве спикеров выступили Евгений Кураков и Александр Деринг (проект «Цивилизованный город»), Елена Королёва (комитет по дорожному хозяйству, благоустройству, транспорту и связи), Виталий Пуричи (кафедра региональной экономики и управления АлтГУ), Вадим Климов (галерея «Республика ИЗО»), Сергей Прохоров (кафедра ИЗО АлтГТУ) и Дмитрий Индюков (творческая мастерская «Д-9»). Мы публикуем немного сокращённую расшифровку выступлений и ответы на вопросы из зала. Здесь вы можете ознакомиться с последними выступлениями: Сергея Анатольевича Прохорова, доктора искусствоведения, профессора, зав.кафедрой ИЗО АлтГТУ и Вадима Климова, директора галереи «Республика ИЗО» на тему городской скульптуры Барнаула, а так же архитектора Дмитрия Индюкова, который рассказал о возможностях преобразования рекламных конструкций в нашем городе.

Сергей Прохоров: Моя тема будет «Малые архитектурные формы и городская среда города Барнаула». Сообщение должен был делать сегодня Сергей Борисович Поморов, директор института, но у него срочные дела. И, так как я в теме, тем более, у нас на кафедре ИЗО есть направление «Скульптура», около 12-13 лет под руководством нашего известного скульптора Кульгачёва Михаила Алексеевича студенты разрабатывают небольшие скульптуры в среде нашего города с конкретной привязкой и описанием места, темы, почему она возникла. С этими идеями мы неоднократно выходили на городские власти, но всё это находится в замершем состоянии.

Первый пример удачного решения – площадь перед Афганским музеем. Авторы — Добровольский Эдуард Валерьевич и архитектор Сергей Алексеевич Боженко. Мы все ходим по нашим улицам и знаем, что рядом стоит такая загогулина.



А это уже городская больница. Такие примеры — не секрет. Такие «красивые» формы связаны, видимо, с нашим ЖКХ современным. Имея такой Институт, где молодые таланты делают совершенно удивительные вещи, кто-то уже в Германии работает, но до Барнаула руки не доходят.




Остап Бендер и товарищ Сухов был возле бани, с пивом ходили. Едешь на машине вечером и по тормозам, потому что потом только понимаешь, что это не живой человек.

Вторая тема — то, чем занимается Институт архитектуры и дизайна. Видите, лепится каждая скульптура и делается описание. Это предложение для входа в парк.







Из зала: А можно походу сразу вопрос. Изготовление этого медведя с мёдом и то, что мы сейчас видим, как соотносятся?

Сергей Прохоров: Мы периодически выходили на власть. Предложение было создать какую-то группу, состоящую из наших студентов и активных студентов других ВУЗов и потратить средства на материалы. В учебном процессе у нас существует скульптурная и другая практика, её осуществляют под руководством профессиональных скульпторов, сварщиков, металлистов. Идёт процесс обучения ребятишек, которые вырастут и пополнят ряды наших профессионалов. Есть и моральная сторона: если будут с каких-то школ, институтов, университетов ребята это делать, то отношение к скульптуре изменится: «Это я сделал», «Это мой друг сделал». Родители, все знакомые будут относиться немного по-другому. Это не дядя сделал, а я. Должны быть, конечно, главные люди, которые всем этим будут руководить. Естественно, это эскизные варианты.



Вот таких рыбин планировалось поставить на речном вокзале. Предполагалось, что промежутки будут заполнены витражным стеклом. Это металлопластика, современные пластмассы, полимеры: как раз то, чему их надо научить. Не лепить бесконечные носы и уши, этот момент прошёл. А в городской среде осваиваться как будущим архитекторам и дизайнерам — это нужно. Хотели привлечь бизнесменов, чтобы они на своих территориях ставили. Но это согласования бесконечные. Это фонтан перед администрацией, всё продумано: вода, радуга, свечение.


Предложения:
1. Создать художественный совет при городской администрации для оценки проектов средового дизайна и малых архитектурных форм.
2. Повышенное внимание уделить ключевым участкам города. Концентрировать финансовые ресурсы на наиболее важных участках (городские бульвары, скверы), а также на площадках, примыкающих к магистралям общегородского значения.
3. При новом строительстве в смету включать отдельным пунктом благоустройство территории с исполнением малых архитектурно-пластических форм.
4. К художественному оформлению города привлекать силы студентов архитектурных и дизайнерских вузов, начиная от этапа проектирования.
5.Организовывать ежегодный конкурс на лучший проект малой архитектурной формы в городе с широким обсуждением общественности и обязательным воплощением проекта.

Лидия Зиновьева: Я уверена, что в проектах студентов когда-нибудь звучало слово «Паблик арт». Я знакома с опытом красноярцев, думаю, все знакомы с опытом Перми, даже в Кемерово Государственный художественный музей привлекал различных художников не просто к оформлению эстетическому пространства, но найти какой-то философский подтекст, возможно, какой-то исторический, рассказ о жителях, о городе, о месте.

Сергей Прохоров: Я вас понял. Эти проекты — они разные, как вы и говорите, есть идеи рассказать о месте, есть скульптура «Голубая дама», поставить на том месте, о котором Марк Юдалевич написал. Есть на исторические, философские темы, на развлекательные — на все есть. К каждому месту молодой человек пишет описание, обосновывает, это профессиональный подход. В этих городах, конечно, прекрасные скульптуры, водопроводчик из канализации чуть ли не в каждом городе вылазят. А это всё-таки оригинальные решения.

Из зала: Меня мучает вопрос следующий: почему у нас востребован один скульптор? По городу расставлены в разных местах скульптуры одного человека.

Сергей Прохоров: Кого вы имеете в виду?

Вадим Климов: Эдуарда Добровольского

Сергей Прохоров: Он у нас тоже вёл, потом ушёл, лет 15 проработал. Мы предлагаем расширять круг и преследуем цель воспитать новых скульпторов, а то у нас, действительно, Эдуард Добровольский, Кульгачёв ещё два-три человека. Они тоже люди немолодые, надо новых растить, причём молодые хотят что-то сделать совершенно новое. Материалы новые надо, и технологии.

Виктория Паршкова: Вы сказали, что пробовали продвинуть скульптуры, получилось ли что-нибудь, или все сказали «Нет, нам не интересно»?

Сергей Прохоров: Мы встречались с Администрацией города, районов, проводили конференции, встречи, круглые столы. Они приходили к нам в Институт, смотрели эти работы. Ничего не осуществлено. Последнее, что мы хотели, это поставить возле университета кубик-трансформер с электронной начинкой, но обанкротился человек, который хотел это оплатить.

Из зала: Вам не кажется, что эти скульптуры на детских площадках выполняют свою функцию: дети бегут, радуются, фотографируются с ним?

Сергей Прохоров: Это вопрос воспитания вкуса. Если они такому уроду начинают радоваться — это проблема из проблем. Наша задача — сделать настоящее искусство, а как этому можно радоваться? Мы говорили только о скульптурных проектах, а у нас защищают и архитектурные, как раз детские площадки, это немножко другая тема. Есть курсовые работы, где задание — сделать детскую площадку. По 30 человек в год их делает, представьте, сколько у нас на полках лежит проектов. Любое из них можно взять, развить и осуществить.

Вадим Климов: Если продолжить тему городской скульптуры, то, проведя исследование, я понял, что есть 3-4 важнейших категории. Во-первых, это исторические памятники, которые возникли в городе Барнауле. Все наверняка их знаете: это Ленины, Ползуновы и другие товарищи. Всё это воспитывало нашу культуру и восприятие долгое время. Это был исторический фон. Всё это было в нашем городе и непонятно как возникало. То есть нужно понять, как это появлялось. Есть памятники федерального, регионального и какого-то местного значения.


Например, понятно, что этот Ленин, агитационная скульптура, появился тогда, когда появился сам дом советов и им необходим был Ленин. Его сделали из подручных материалов. Это типичная скульптура того времени.

Из зала: Крайком партии, Вадим.


Вадим Климов: Да, спасибо, стал забывать, слава Богу. Понятно, что она никакого художественного значения не имеет. Это, конечно, возникало по-другому: университету дали имя Ползунова и возникло это громадное петрообразное, я бы сказал, с исторической точки зрения очень спорный, памятник. Памятник Ползунову, а проспект Ленина, давно предлагаю переименовать его в проспект Ползунова.


Одна из скульптурных доминант — памятник павшим в ВОВ. Но опять же он начинает выбиваться, потому что он типичной 70-х годов эстетики, а вокруг возникает что-то новое.


Если вы не знаете, то к этому памятнику должно было идти дополнение в виде статуи Георгия Победоносца, но деньги куда-то делись. Кульгачёв до сих пор считает, что это один из страшнейших его провалов и ему совестно за этот мемориал. И теперь этот памятник на огороженной территории напоминает милиционерам, что они смертны, когда они выглядывают из окна.

Вернёмся к тому, как устанавливаются памятник. Понятно, что за памятник Ползунову было принято серьёзное решение, скорее всего, с подачи университета. По поводу памятников героям в Советском Союзе была целая церемония того, как это делается.


Здесь другая история. Поэт Сорока выступил с инициативой, собрал группу, нашёл скульптора, и они сделали эту композицию, которую все воспринимают как родную. Правда, никто не подозревал, что потом рядом появится ужасное керамогранитное строение. Ну а что поделаешь.



Вот два интересных памятника: Семёнов Тян-Шанский и Гуляев у университета. Первый памятник — единственный в городе человеку с такой удивительной судьбой, который затащил сюда многих известных людей, в том числе Достоевского. Ни улицы ему, ни переулка. Достоевскому хоть переулок есть. А Семёну Тян-Шанскому только это.


Это произведение искусства должно было максимум месяца два простоять в городе Барнауле, потом должно было быть снесено и разрушено. В Барнауле проходила выставка «Сибирь социалистическая», это выставка изобразительного искусства, и известные скульпторы Алексеевы приехали в Барнаул и за пару месяцев сотворили это. Наверное, её можно тогда было назвать инсталляцией, так как стояла она как раз напротив входа на выставку, которая проходила во Дворце спорта. Вот уже почти 40 лет стоит и до сих пор не устарела, и это мой любимый лозунг: «Искусство принадлежит народу».



Ещё одна особенность Барнаула — вазы, понятно, что Колывано-Воскресенский завод недалеко. Все они установлены по какой-то причине, правда, последняя сделана как поддержка заводу: вы знаете, что он сейчас загибается, не смотря на то, что собственники меняются. Единственный основной заказчик — Администрация края, которая заказывает то панно, то вазы.

Расскажу вам, как всё это, на мой взгляд, устроено. Эти большие памятники, сделанные по заказу больших учреждений, это фундаментальные, крупнейшие заказы. Мемориалы, Ленины. Есть и другая сторона. Это не совсем ЖКХ-арт. Когда различные управляющие компании и комитеты, при которых формируются какие-то объединения, которые выигрывают гранты и конкурсы и устанавливают малые архитектурные формы.


Этого слона-мамонта, похоже, установило хозяйство по озеленению. Он должен быть полуклумбой, помните, в первый год на нём травочка росла. То есть это была какая-то новая идея, он был не единственный: если вы помните, появлялся некий зверь и из него кустики росли. И вот этот мамонт стал ни к селу, ни к городу в центре города, в одном из важнейших скверов, и никто за него не отвечает. На чьём балансе он стоит?

Особенно народное творчество распространено на старом Потоке. Основные инструменты ЖКХ-арта — колёса, бутылки и остатки бетона. В последнее время тенденция красить лавочки в цвета российского флага.


Я нашёл тех, кто это сделал, герои архитектурных излишеств города Барнаула. Это сотрудники фирмы, которая при комитете каком-то аффилированно существуют. Я думаю, они имеют просто техническое образование: ребята льют.


Важный элемент городской среды: этих собак я насчитал штук 40-50. Их явно делают где-то здесь, потому что везти их из Китая было бы невероятно дорого. Я думаю, что существует некая программа. Администрация города объявляет конкурс. Приходят люди, говорят, что «у нас есть замечательные собачки межклумбовые». Им говорят «да», собачек межклумбовых установили.


Эта скульптура тоже установлена по чьей-то инициативе. Понятно, что никакой экспертизы, никакого художественного совета не было, этот Высоцкий выглядит так, как его сделал самодеятельный художник. Они решили его покрасить золотой краской.


Скульптура была сделана к 250-летию вхождения Республики Алтай в состав России. Скульптор Людмила Рублёва сделала это, она лежала в центре города, но потом её совершенно уместно перенесли на угол ул. Горно-Алтайской. Правда, она была совершенно другого цвета: по эскизу автора она раскрашена не была, а теперь получился такой китч. Кто отвечает за это? Должен быть какой-то художественный надзор, главный художник, к теме которого мы должны вернуться. Если бы Людмила Викторовна подала какой-нибудь иск на то, что её скульптуру испортили, это был бы важный прецедент.


Эти журавли, неплохо сделанные, почему-то стоят на территории погребов. Не в сквере или парке, чтобы с ними можно было сфотографироваться.


Есть серия вот таких скульптур. Они, скорее всего, привозные. Вот такой котик стоит в месте, где вечером компании собираются, а днём мамашки, на углу Молодёжной и Комсомольского.

Из зала: Это Квасов.

Вадим Климов: Я тоже думал, что это Квасов.


Вот ещё одна из удивительнейших фигур, которая украшает дом союзов напротив гостиницы «Алтай». Я считаю, что это памятник масонам. Потому что все символы тут присутствуют: передник, мастерок и молоток. Всё, что надо.


Это безумные белочки в моих дворах, их было две. Представьте, одну украли. Или отломали хвост и убрали.


Это медведь скульптора Мингулова. Если мы будем говорить о том, почему медведь, то придём к тому, что это такой символ Сибири, России, медведей у нас по городу огромное количество. Но почему он на Ленинском — непонятно.


Пример грандиозного строительства — матрёшки. Это не детская площадка, они стоят просто так.



Вот ещё одно наше чудовище, если смотреть с позиции эстетики. Но если смотреть с позиции лубка, народного творчества, то к этому нужно относиться терпимее. К сожалению, это уходит в уголовную эстетику, потому что последних лебедей поставили уже люди из тюрьмы. А начиналось всё очень просто: человеку не нравилась торчащая труба. Валерий Метелица решил сделать из неё лебедя. Я считаю, что это безобразие надо закрасить и убрать, но, с другой стороны, в каждом городе есть такой свой монстр, к которому все так или иначе привыкают и даже гордятся.



Если вы помните, то этот фонтан светомузыкальный. Возможно ли его как-то реанимировать?

Елена Королёва: В настоящее время фонтан нуждается в реконструкции, цена вопроса – около полутора миллионов. Когда были праздники, у нас даже сгорел насос.














Вадим Климов: Вот шедевр народного творчества. Во дворе одного из дворов местный житель поставил такую инсталляцию. Из пластиковых отходов, игрушек человек сделал целую детскую площадку. Он приспособил компьютеры, весы.












Это проявление уже современного рекламного дизайна. Она стояла пару дней у нового грузинского ресторанчика «Цицаки», но потом её, видимо, попинали, на ней посидели, пофотографировались и её убрали.












Медведи-клумбы растиражированы по всему городу. Могу вам сказать, что бетонные скульптуры — одни из самых дорогих. Кто-то их льёт, делает и потом раскрашивает.

В последнее время некоторые предприниматели решили, что перед своими заведениями им необходимо устанавливать некие скульптурные композиции. Так как у нас лет 15 назад ярко работал Эдуард Добровольский, они стали появляться. Первой появилась композиция с Чаплиным у кинотеатра «Мир» на месте засыпанного фонтана. Так как в центре она появилась, Эдуард стал модным и современным. Возникал вопрос, почему он один: Эдуард – единственный сейчас обладает мастерской, опытом и некоторыми наработанными связями. Он работает не только с предпринимателями, но и с администрациями районов. Нет конкуренции. Но она, слава Богу, появилась.

В своё время в городе пытались провести несколько конкурсов деревянной скульптуры. Среди участников были Сергей Мозговой, Александр Маркин и другие. Потом всё это по дворам расплылось.












Отличная скульптура, которая стоит тут неподалёку, на Потоке, если кто знает, около музыкальной школы. Необыкновенная динамика, явно самодеятельное искусство, но, честно говоря, я бы перед дворцом спорта баскетбольным каким-нибудь её поставил. Среди всего этого встречаются хорошие произведения.




Подводя итог, хочу сказать, что визуальная культура, связанная со скульптурой, никем не контролируется. Я вижу некие подводные течения, аффилированные с крупными или некрупными деньгами. Всё время появляются непонятные произведения. Композиция на углу Молодёжной и Ленинского, например: понятно, что это коммерческое литьё. Скорее всего, в настоящий момент городу не хватает художественного совета, некой формулы, как это должно работать. Скорее всего, городская администрация не понимает, что есть инициатива не только у дворовых объединений, они же выносят это на городские коммуникации. Важно, что сейчас нет чёткого понимания: кто за это отвечает? Комитет по архитектуре или комитет по благоустройству? Если у нас главный художник города собирает какие-то рекламные деньги, это значит, что город не выполняет своих функций. Поэтому мы видим всё это. Та советская система, а вы многие знаете, что я её совершенно не приемлю, она была рабочей и живой. Как только система сломалась, мы стали иметь визуальный мусор в городе. Если вы хотите всё это скачать, то заходите ко мне в альбом на фейсбук.

Я надеялся, что будет Боженко, хотел предложить составить какую-то комиссию из представителей Института, членов Союза дизайнеров, архитекторов, журналистов можно не брать, а именно профессионалов, чтобы это конструктивно решить.




На следующий день, 27 мая, в галерею пришло официальное письмо от комитета по архитектуре г. Барнаула с отказом от участия в мероприятии по причине большой загруженности. Надеемся, что в сентябре нам удастся провести подобное мероприятие с представителями от этого комитета.


Из зала: Мне кажется, что люди всегда стремились украсить свою жизнь, и они будут украшать. Кто в основном занимается этим народным творчеством: преклонного возраста дамы, которые возглавляют ТОСы, ТСЖ, они участвуют во всевозможных конкурсах и, исходя из имеющихся у них средств, создают всё это. Я считаю, что всё это из-за не налаженных коммуникаций между этими преклонных лет дамами и молодыми и брызжущими талантами молодыми людьми, обучающимися в Институте, нужно выстроить эти коммуникации. Если соединить этого энтузиаста, который собрал хлам, и тех, кто мог бы эти же весы как-то обыграть, получилось бы лучше. Соединение пытливого творческого ума и энтузиазма пожилого человека не случилось и отсюда это ужасающее сооружение. Наша задача — выстраивать эти коммуникации. У нас в городе есть и одно, и другое. Люди пытаются украсить свою жизнь. Они ведь собирают эти шины, пилят их и делают из них цветочки, представляешь, сколько на этого динозавра ушло сил? У человека просто-напросто не хватило вкуса. У нас есть два важнейших ресурса, как их соединить?




Вадим Климов: С этим я совершенно согласен. Помимо энтузиазма есть городская инфраструктура. В каждом районе есть ТСЖ, управляющая компания, у которой талмуд правил, есть администрации районов, я же не зря упомянул, что в каждой из них есть свой архитектор. Я не удивлюсь, если там есть человек, отвечающий за дизайн и что-то ещё. Есть городская администрация и краевая, там должности есть, кто-то деньги получает, кто-то на зарплатах сидит, только функционал не работает.




Из зала: Если взять русские традиции декоративно-прикладного искусства, тогда людей никто не обучал, просто я был в русском Алтае, там прекрасные образцы декоративно-прикладного искусства. Как старухи расписывают печки, даже заборы, крыши, это не сравнить с тем, что мы видим, когда приезжаем в тот же Горный Алтай. То есть традиции русского искусства существуют. Нельзя всяким энтузиастам давать волю и свободу, чтобы они свои дурацкие идеи внедряли, ведь на всё это смотрят дети. А потом говорят: это здорово! Приумножается СМИ, они показывают, что прошёл конкурс на лучший двор, а в лучшем дворе у нас вот что. Мы живём на Алтае, у нас природная красота, которую портить нельзя, камни, дерево. Японцы делают сады камней и ничего туда не привносят. За одни и те же деньги и усилия можно сделать произведение искусства, а можно сделать дрянь, нужно иметь вкус.

Вадим Климов: Те же конкурсы на лучший двор. Вот они за свои средства сделали эти скульптуры, а человек культурный и образованный, художественно-образованный понимает, что это китч на уровне тех кошечек и слоников. И в этой среде культурной происходит первый этап воспитания художественного вкуса. Потом он приходит в музей, в галерею, смотрит и говорит: «А что это? Вот кошечка у нас во дворе, вот это вот — искусство». Потому что он её с детства лапал, с детства по ней лазил и поэтому у него всё так. Если вы с детства лазите по львам Санкт-Петебруга, у вас один вкус, а если по львам Барнаула — другой. Надо заканчивать, потому что у нас есть ещё один докладчик на злободневную тему — о рекламе.




Из зала: Это не функционально, вы говорите, что есть какие-то люди, и они не работают, давайте создадим ещё одну структуру.




Вадим Климов: Надо выяснить, как они работают. Не надо никакой структуры. Видимо, только общественной инициативой, журналистикой, коммуникациями. Может, как в Новосибирске: собрались профессионалы, вышли с предложением создать городской совет, в который вошли известные педагоги, архитекторы, художники, и этот художественный совет стал деятельным инструментом. До каждого ТОСа он не дойдёт, пусть они хотя бы главные проспекты освободят от всего этого, те главные улицы, которые являются витриной города. Потом туда дойдём, всё сразу не получается.




Дмитрий Индюков: Тему мы разрабатывали о рекламе, заказ был от людей, которые занимаются этим профессионально. При осмыслении проблем с рекламой мы поняли, что это касается и благоустройства. Здесь не показаны львы, кошечки, здесь только реклама. Работа велась по проспекту Красноармейскому в большей части. Это рабочий проект, не предназначенный для широких просмотров. Это наше проектное предложение. Здесь представлен принцип, обозначена проблема, предмет разговора и продемонстрировано, как это может быть решено.






















Мы стали называть рекламные объекты рекламными носителями, так как рекламу можно разместить где угодно. Это касается принципов размещения: объект сам по себе реклама, или она нанесена на что-то. В основном, это называют сейчас рекламной конструкцией, но мы обращаем внимание на то, что носителем может быть всё, что угодно. Вопрос в том, как это размещать. Это касается, в первую очередь, благоустройства.









Здесь, на этом артовом объекте, можно размещать рекламу организации-изготовителя или организации, которая находится неподалёку. Мы должны, говоря о благоустройстве, принимать во внимание всё, от бордюров до балконов, о чём сегодня уже говорилось.









Публичное место, общественное пространство, популярное, проходное. Как может реклама быть? Вопрос, уместна ли в этом месте такая штука, актуален, но можно разместить рекламу таким образом. Велопарковки, загородительные клумбы. Сейчас там стоят бетонные блоки, которые можно чем-то заменить. Во время массовых праздников они могут отодвинуться, но функция остаётся та же. В целом об идее я рассказал, теперь принцип. Вопрос возникал, как это реализовывать. Основная наша идея заключается в том, что нужно совмещать интерес разных жителей, участников жизни в городе. Рекламодатели, бизнес, который нуждается в рекламе, городские власти, которые следят за её качеством, количеством, благоустройством, и жители, которые всем этим пользуются. Наше предложение такое: возникает необходимость у рекламодателя разместить рекламу, он обращается в администрацию. Там решают, ага, нам нужно благоустройство, давайте совместим наши интересы. Вы разрабатывает проект какого-то объекта, приносите на согласование, мы вам разрешаем, и вы устанавливаете этот объект в том месте, где мы обоюдно решили. На наш взгляд, этот принцип должен работать. Это нужно претворять в жизнь, пробовать.









Во, к примеру, земной шар, который стоит на одном из перекрёстков. Не будем давать ему эстетическую оценку. Есть здесь небольшая тень от деревьев, вот наше предложение. Почему здесь возникли торшеры? Раньше рядом был магазин отделочных материалов, то есть некая фирма, которая занимается продаей мебели, может сделать объект, который и сам по себе реклама, и на него можно нанести рекламную информацию. Количество рекламы и то, как она будет выглядеть, это вопрос проекта. Естественно, что при непосредственном участии администрации, потому что она должна всё это контролировать и давать оценку.









Обратите внимание на указатели, они у нас стоят на каждом перекрёстке. Есть два вида указателей: для пешеходов и автомобилистов, где есть название улиц и объектов, и с совмещением с дежурной кнопкой. Предложение у нас такое: если мы убираем с фасадов рекламу, то как всю эту информацию разместить, где её размещать? Если она висит, значит, потребность есть. В разных местах города её разное количество. Мы пока выдвигаем идейное предложение в виде таких стелл.









Мы заглядывали в каждую витрину, и вся реклама в ней сводится к скидкам, предложениям, реклама того, какой бренд и какой магазин — единицы. Это реклама кратковременного характера. Вот интересный момент — флаговые конструкции.









Она может совмещаться с элементами освещения. Город сам может использовать эти конструкции в праздники для оформления, в будние дни они могут быть носителем рекламы. Один значок, один логотип: не нужно расписывать это текстом. Парк — место публичное, если взять этот парк сейчас, то там находиться неприятно, но хочется. Есть зелёный уголочек, фонтан. Таких мест у нас мало, но такие места у людей популярностью пользуются. Почему бы здесь не размещать рекламу? Да, её у нас и так засилье, но вопрос в том, как это делать. Тут может быть та же скульптурная композиция, по которой могут лазить дети, отдыхать мамы и бабульки. Этот объект может сам быть рекламой. На входе в парк могут быть обозначения, информация, бегущая строка или статичная информация, какие городские праздники там проходят.




















Нам больше, конечно, нравится ёлка, но мы телевизор не случайно выбрали. Сейчас там стоит телевизор, громко кричит. Подобный телевизор стоит возле ЦУМа. Если такую вещь где-то размещают, значит, кому-то это нужно, но нужно это единицам, так можно ли эту вещь сделать так, чтобы она была интересна подавляющему большинству? Мы предлагаем, чтобы он выглядел как настоящй телевизор. Это уже из разряда стрит-арт-объекта. Здесь мы не зря поставили стол и стул. Это образ некого обитаемого пространства. Здесь показан только замысел, идея места, реализовано это может быть как угодно. Место, где людям находиться уютно, приятно, им хотелось бы сюда прийти ещё раз. Как реклама это привлекает: двадцать человек пришли посидеть на этом стуле, десять зашли в магазин и оставили там свои деньги, это тоже может работать.

Большие телевизоры не очень вписываются в городскую среду. Здесь нужно учитывать жилые дома, он светит в окна вечером, шумит. Нам показалось, что уместнее его разместить здесь. Экран повёрнут на нежилой объект. Есть некая замкнутость. Высота позволяет с дороги наблюдать. При проведении праздников здесь может транлироваться другая информация. Возле каждой остановки у нас есть пилончик жёлтого цвета, это стойка с информацией, элемент навигации. Городская информация, карта города, было бы здоровои интеерсно этот объект сделать мультимедийным. Там может идти коммерческая информация. В тот момент, когда человек подходит к нему, прикасается, он может узнать, как ему проехать в какую-то часть города, высвечивается карта, ближайшие объекты социального назначения. Такие объекты в городе нужны. Опять же, кто будет эти объекты размещать? Если там возможно размещать коммерческую рекламу, это можно сделать за счёт коммерсантов. Основной принцип организации городского пространства — совмещать в одних и тех же интересах совершенно разных людей, которые сегодня друг другу противостоят. Город противостоит коммерсантам, хотя он с них имеет деньги в качестве налогов. Коммерсанты противостоят людям, но тем не менее пользуются спросом людей на свои товары. Эти отношения нужно примирять, реализовывать в городе интересные вещи, которые могут совершенно иначе формировать городское пространство.




Валерия Ветошкина: Спасибо Дмитрию за выступление, спасибо всем спикерам, я надеюсь, полезно вам всем обсудить было обсудить проблему визуальной среды города Барнаула.





Также вы можете прочесть расшифровки выступлений Евгения Куракова и Елены Королёвой здесь, а так же Виталия Пуричи и Александра Деринга здесь.








Лидия Зиновьева

Иллюстрации взяты из презентаций спикеров

Комментариев нет :

Отправить комментарий

Администрация сайта не несёт ответственности за содержание комментариев.