Визуальный облик города. Часть 2

26 мая в галерее «Республика ИЗО» прошла открытая дискуссия на тему визуального облика города Барнаула.
В качестве спикеров выступили Евгений Кураков и Александр Деринг (проект «Цивилизованный город»), Елена Королёва (комитет по дорожному хозяйству, благоустройству, транспорту и связи), Виталий Пуричи (кафедра региональной экономики и управления АлтГУ), Вадим Климов (галерея «Республика ИЗО»), Сергей Прохоров (кафедра ИЗО АлтГТУ) и Дмитрий Индюков (творческая мастерская «Д-9»). Мы публикуем немного сокращённую расшифровку выступлений и ответы на вопросы из зала. Сегодня мы предлагаем вам ознакомиться с докладами Виталия Пуричи на тему «Экономическая наука в решении проблем современного городского пространства» и архитектора Александра Деринга о преобразовании облика внутриквартальных пешеходных переходов.

Виталий Пуричи, кандидат экономических наук, доцент кафедры региональной экономики и управления АлтГУ: В моём докладе будет немного академичности и привычки к преподавательской работе. Я бы хотел как раз порассуждать с вами на тему, как всё это можно делать и какую роль выполняют органы государственной, городской, муниципальной и любой другой власти, и какую роль выполняют люди, которые живут в городе. Каким образом эти люди могут оказать более ёмкое воздействие на те проблемы, которых мы сегодня касаемся. начнём с того, что город — это компактная инфраструктура, которая концентрируется по определённым экономическим причинам, и люди, проживающие в этой инфраструктуре, которые представляют собой единое целое, то самое организующее и активное начало, которое оказывает на среду влияние. Я бы хотел обратиться к высказыванию известного урбаниста и профессора господина Глазычева, который неоднократно отмечал, что города наши очень похожи на слободы. Для того чтобы понять, что такое слобода, вот вам определение из Википедии:

СЛОБОДА - В начале XX века слободой обычно называлось подгородное селение, жители которого занимались неземледельческим трудом (ямская, торговая, кузнецкая, гончарная, пушкарская, стрелецкая, сокольничья, солдатская, матросская слободы).


Слобода — это селитебное пространство вокруг промышленного предприятия. Люди селятся здесь, потому что они ходят сюда на работу. Другой функции у слободы нет. Люди по экономическим причинам здесь размещены компактно. Есть ли что-то другое, что отличает город от слободы? Собственно городом можно назвать поселение, которое обладает, не побоюсь этого слова, душой. Душой города являются как раз люди, сообщество, городская элита, которая ответственна за судьбу города. Общаясь со студентами, мне приходится часто обсуждать с ними вопрос: «А дальше-то что? Закончите университет – и что?». Сегодня в Барнауле распространена идея, что отсюда надо валить, что в этом городе что-то не так. Я спрашиваю, а что вы сделали для того, чтобы было «так»? И вообще что можно сделать и как можно сделать усилиями людей, проживающих на этой территории. Действительно ли где-то там существуют какие-то преимущества, потрясающие блага, к которым имеет смысл стремиться, покидая эту территорию, на который ты не смог сделать ничего хорошего, и к чему ты перебираешься, чтобы этими благами воспользоваться.
Почему я свой доклад связал с экономической теорией? Потому что экономическая наука все процессы связывает с категорией блага. Через категорию блага, категорию потребностей и то, как мы удовлетворяем эти потребности, готовы ли мы эти потребности оплачивать, что является необходимым элементом для любого блага.
Говоря о коллективных действиях, а то, что мы с вами сегодня обсуждаем, является коллективным благом, надо сказать, что есть индивидуальное благо. Квартира наша является индивидуальным благом, где мы раз в полгода делаем ремонт, тратим на это средства, а потом выходим в подъезд, где валяются шприцы и разбитые окна, это уже коллективное пространство. Мы, может, и хотим, чтобы подъезд был красивым, комфортным, но здесь включаются механизмы сомнения, а вдруг это нужно только нам, а выйдут ли соседи, чтобы нам помочь. Здесь включается опортунистическое поведение, отрицательный формат включается автоматически: мы не будем, потому что не будет кто-то ещё. Вообще, отрицание — это одно из самых приемлемых и комфортных процедур, и мы соглашаемся, что мы не будем тратить сегодня на это силы, потому что никто, кроме нас, в этом особенно не заинтересован, и вот тот самый эффект разбитых окон: там, где валяется мусор, мы тоже бросим, а пройти сто метров и найти урну мы не можем. Если кто-то себе позволил вести себя не очень хорошо, то и мы тогда тоже имеем на это право. 
Какие существуют сегодня коллективные действия? Нужно отметить административно инициированные, те, что проводят под эгидой администрации, которой мы потом задаём вопросы, а почему мы так живём и вы нам не предлагаете каких-то более  комфортных условий. Это законный вопрос, так как всё это является функцией администрации, но она их не выполняет, у неё есть трудности, барьеры и поэтому диалог вокруг этого всегда вращается: где взять средства, а мы спрашиваем, насколько эффективно эти средства используются. Но, как ни странно, воз и ныне там. А что мы делаем? Мы организуем коллективные действия в политическом векторе.  Мне кажется, вы можете со мной не согласиться, но политизированное действо всегда немножечко опасно, оно может кончиться каким-то деструктивным результатом — революцией, митингом — и всё это оправдывается тем, что что-то нехорошо и надо сделать лучше, надо, чтобы это сделал кто-то другой. Я вообще стараюсь искать аполитизированные коллективные формы, которые могут принести конструктивный результат, которые изначально не вели бы к разрушительным процессам. У нас есть субботники, монстрации, которые не имеют политических мотивов в себе и не могут закончиться деструктивно, сами по себе их результативными назвать трудно. Очень часто, когда мы задаёмся вопросом, а в чём проблема современного городского пространства, мы обращаемся к понятию «институты». Сегодня существует институциональная теория, она достаточно глобальная. Все говорят о том, что у нас нет институтов, законы не работают. Нормативно-правовая база России, о которой говорят, что она одна из самых замечательных, но мы же её не соблюдаем. А почему мы этого не делаем? Это глубокий ментальный вопрос, хотя его глубина не такая уж бездонная. 

«Русская ловушка» имеет три аспекта:
высокий уровень избегания неопределенности со стороны экономических агентов,
избегание власти
конфликтный индивидуализм при низкой договороспособности,
но это «не приговор, а диагноз».
Александр Аузан


Современная экономическая наука даёт рецепты в решении наших проблем. Я, когда смотрел регламент сегодняшнего мероприятия, обратил внимание на строчку: «Возможно ли решение этих проблем?». Как может быть невозможно решение наших с вами проблем? Мы ведь понимаем, что если есть грязь, то нужно её убрать, вопрос в том, как это сделать. Здесь принципиально важно задаваться вопросом, как это сделать, какими средствами. Другое дело, обращаемся мы к ним или нам пока удобнее только задаваться вопросом, возможно или нет вообще. Сегодня уже современные российские экономисты (заметьте, я стараюсь ссылаться именно на российских) предлагают определённые инструменты. И если на предыдущем слайде есть слово «договороспособность», то есть та способность, что позволит нам вместе убраться в подъезде, во дворе, то есть способность договориться. Договороспособность является одним из ключевых моментов, которые мы сегодня обсуждаем, говоря о российском сообществе. Механизм договороспособности достаточно детально рассмотрел профессор ВШЭ Александр Долгин в одной своей небольшой книжечке. 

«Стало нормой поминать недоговоропригодность, выводя из нее неспособность к общему делу. Все, что могут предложить фирмы или госструктуры, пожалуйста, приобретай. Но если продукт не продается и не поставляется бюрократией, если требует совместного выступления граждан, результат неутешительный. Либо за деньги, либо никак — вот и весь выбор. Запрос на услуги гражданского движения в нас еле теплится».
Александр Долгин


О чём идет речь? Наша договороспособность должна быть обеспечена механизмом её реализации. Когда мы говорим о технических вопросах, мы, например, говорим, что нужно строительство дома. Оно предполагает большие технические сложности, которые должны исполнять специально подготовленные люди. А если мы говорим об общественных процессах, это просто или сложно? Нужно ли для этого применять специальные технологические инструменты и приёмы? Мы думаем, что мы же люди, можем сказать друг другу что-то и всё. Но люди сложнее, чем технические средства. Люди требуют более глубоких, более сложных инструментов в обеспечении их договора, инструментов поддержания этой самой договороспособности, правил общежития. Экономическая наука давно рассматривает этот приём. Вот здесь рассматриваются теоретические аспекты, на которых формулируется клубная теория.

- Дж. Бьюкенен. Экономическая теория клубов.
- теорема Коуза;
- эффект Пигу;
- теория коллективного действия;
- теория клубов;
- институциональная экономика и пр.


Я вам попытаюсь объяснить, как работает эта теория. Допустим, существует некий участок двора, пустырь. Мы можем поставить туда гаражи, либо разбить площадку для выгула собак. Я специально не стал ставить сюда детскую площадку, зелёные насаждения, потому что они этически и эстетически имеют выигрышную позицию. Но собаки — это благо? Площадки для их выгула — благо? У кого есть собаки в зале? (4 человека поднимают руки). Вам нужна площадка для выгула собак? А всем остальным?  Речь идёт о том, что мы не готовы жертвовать свою территорию для создания подобной площадки, а потом весной, выходя на улицу, мы думаем: «Да лучше бы они были, в конце концов!». Степень нашего участия в решении проблем других людей, и как она должна выражаться, реализовываться? Ведь люди, которым нужны гаражи, тоже по-своему правы. Они начинают парковаться там, где был газон, собаки начинают гулять, где попало, а мы априори настроены на то, чтобы строить детские площадки. Проблемы малых групп решаются голосованием большинства. Здесь не надо собак, здесь не надо гаражей. Чтобы решить эту проблему, нужно объединение людей-носителей определённых интересов. Во-первых, это осознание того, что интересы реализуются не только тобой, но и другими заинтересованными людьми, а во-вторых, включение экономических механизмов. Мы можем разработать регламент размещения площадок или распределения, и регламенты мы будем нарушать. Если есть пустырь, как его использовать, как принять решение, чтобы оно устроило всех? Здесь должен включиться экономический механизм, даже не нормативно-правовой, который часто даёт сбор, ведь норма для нас преодолима, если здесь нет личного интереса. Если появится некое количество автолюбителей, которые готовы заплатить за размещение гаражей, то они могут компенсировать ущерб, который несут любители собак. На эти деньги любители собак могут организовать какую-то территорию для выгула. Но не все аспекты могут быть решены. Допустим, для данной территории может быть много возможностей: фонтан, зона отдыха и так далее. Голосуя большинством, мы, как правило, ущемляем чьи-то интересы, формируем группу людей, недовольных результатами, и единственным способом гармонизации являются финансовые отношения, когда выигравшая сторона компенсирует часть издержек проигравшей стороны. Если этого компенсационного механизма не существует, в конце концов придёт человек на детскую площадку с собакой, и у нас на детской площадке этих людей полно, а потом в этой песочнице играют мои дети, потому что я не думал о том, чтобы создать это компенсационное благо. 

Есть вещи вроде внешнего облика наших школ. Это стоит дорого, мы не можем себе позволить сделать  царскосельский лицей из каждой школы. Но вопрос — можем или не можем? И сколько мы готовы заплатить? И что на самом деле представляет собой благо внешнего вида наших помещений? Мы не совсем осознаём степень ценности данного блага. Может ли внешний вид школы позволить нам получить людей, которые по способностям соотносимы с выпускниками царскосельского лицея? И сколько это стоит, и сколько мы готовы потратить на то, чтобы наши дети достигли такого эстетического, этического, интеллектуального развития? Готовы ли мы выделить средства, пожертвовать другими интересами? В конце концов, речь идёт о механизмах, которыми можно всё это дело оцифровать, вычислить экономическую степень значимости этого блага и в результате вопросы финансирования тех или иных проектов были бы решены. Я не предлагаю рецепта, который решил бы все проблемы. Но включение экономических механизмом может дать нам решение целого ряда проблем. 
Мои знакомые построили себе маленький домик в селитебном секторе, чтобы использовать благо сельской жизни в черте города. Потрясающее благо. И в ближайшее время вырос микрорайон «Невский». Теперь, когда ты идёшь с баньки, обернувшись полотенцем, на тебя с балконов выглядывает как минимум пар 150 глаз. Твоё благо оказалось совершенно обесцененным. Является ли микрорайон благом, стоит ли он того, чтобы его создавали? Конечно, он решает множество жилищных проблем. А люди, которые живут в частном домике рядом, что они получили? Возможность ходить через дорогу в магазин, встроенный в этот дом? Достаточная ли это компенсация их ущерба и должен ли существовать механизм этой компенсации, когда стороны могли бы договориться о состоянии, которое было бы удовлетворительным для всех? За исключением финансовых инструментов, как ни странно, другого выхода нет, поэтому я это говорю от имени экономики. Другого вида компенсации, если эти люди будут извиняться с балконов, нет, это не вариант. Договороспособность требует сложных механизмов. Какие это механизмы — это отдельная история, и их описывает такое направление, как клубная экономика, которая определяет способность к коллективным действиям. 

КЛУБНАЯ ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
способность действовать в группе определяется балансом трех факторов:
1 — степенью общности интересов и признанием этого участниками,
2 — силой индивидуальных мотивов и
3 — издержками сплочения и взаимодействия


Понятие экономического клуба — это не просто совокупность людей, которые проводят совместно время, это люди, имеющие общие интересы и способные самоорганизоваться дли реализации этих интересов. Далее идут подробно описанные механизмы этой самоорганизации. И в конце концов в случае реализации модели клубной общественной организации, которая должна быть направлена на выявление, понимание наших потребностей, не только претензий к окружающему миру, а формулирование понятия потребности, нашей способности эти потребности приобретать. Речь идёт не только о деньгах, это может быть количество труда, потраченное на благоустройство двора, это могут быть средства технические, которые человек готов потратить на решение этой проблемы. В чём, собственно, причина этой дезорганизованности и какие тенденции она имеет? Когда-то в Советском Союзе мы были одним большим коллективом, у нас были коллективные ценности, по которым мы сегодня часто ностальгируем. Было общественное благо, сегодня же мы констатируем, что мы — совокупность индивидуалистов, каждый сам за себя, и форма организации, которая будет следующей в этой эволюционной цепочке, ведёт исключительно к тому, чтобы люди со схожими интересами объединялись в различные структурные единицы, которые между собой могли бы обсуждать какие-то вопросы. Возможно, я не очень разбираюсь в вопросах эстетики пространства, но я уверен, что взгляды на эстетику пространства тоже различны. Думаю, не всем нравится ходить по этой тропинке, кому-то нравится  ходить в колонне по пустой площади. Давайте зададимся вопросом: сколько людей-любителей пустого пространства? Их интересы должны быть учтены, и каким образом?
 Я закончу на том, что мы тоже здесь сегодня собрались потому, что нам не всё равно, как происходят процессы в городе Барнауле, мы тоже маленький клуб, и наша задача — продолжать это общение, как-то организовываться, а не заканчивать на обсуждении того, что проблема есть. 

Вадим Климов: Спасибо, Виталий Валентинович внёс академическую струю, мы ушли от самодеятельного обсуждения к профессиональным вопросам. Подъехал Александр Деринг, которому мы хотим дать слово.

Александр Деринг, архитектор: В доиндустриальном обществе общественные земли между домами существовали естественным образом. Улицы и дорожки, ведущие к домам, были безопасными и автоматически считались общественными землями. Но в обществе, где грузовые и легковые автомобили играют важную роль, общественные земли, которые играют важное социальное значение, связывая людей, уже не являются таковыми автоматически. Автомобильное движение разорвало естественные безопасные пешеходные маршруты, образовавшиеся до автобума. Бесконтрольный ремонт дорог поднял их уровень над землёй. Естественные осадки скапливаются внутри кварталов, создавая непреодолимые трудности пешеходам. Мастерская «Классика» и «Цивилизованный город» представляют проект благоустройства межквартального пешеходного маршрута в городе Барнауле. Многолетние наблюдения за одним из многочисленных пешеходных маршрутов, стихийно возникших в последние годы, подтверждают то, о чём я говорил. Причины, по которым я взялся за это исследование, очевидны: мной двигало желание найти универсальные приёмы урбанистики и применить их на конкретном участке нашего города.


 То место, о котором я хотел вам рассказать, располагается на территории трёх кварталов города. Начинается маршрут от бывшего кинотеатра Россия и заканчивается на углу ул. Молодёжной и пр-та Красноармейского. Почему я выбрал именно этот маршрут: многолетние наблюдения показали, что это очень популярный маршрут, и я уверен, многие из вас знают другие стихийные маршруты в своём районе, которые являются фактически народными тропами, но они никак не формализованы. Почему люди ходят по этим тропам? Потому что им больше ходить негде. Внутриквартальные дороги заняли автомобили. Потому что кварталы, которые проектировались в 60-70-е годы не учитывали такое количество автомобилей и в нормативных документах не предусматривались никакие пешеходные зоны. То есть считалось, что по этим внутриквартальным дорогам можно безопасно ходить и ездить. На самом деле, ходить безопасно стало просто невозможно. Автомобили стали занимать больше место, чем должно было быть, но что имеем то имеем. 
Длина маршрута составляет 971 метр, время в пути — примерно 25 минут, опять же, кто как будет передвигаться. Для прокладки маршрута мы выбрали оптимальный траффик и на него наложили событийный сценарий с локальными очагами активности. Вот здесь на схеме можно увидеть, как можно передвигаться по этому маршруту. Но и этот маршрут мы не можем назвать абсолютно безопасным: он пересекает две улицы. Это ул. Деповская в рабочую неделю и пр-т Социалистический. Тем не менее, люди передвигаются именно так, что дало нам возможность проследить за этим движением пешеходов и проложить на наш взгляд наиболее оптимальный маршрут. В одной из узловых точек, это пересечение пешеходного траффика и ул. Деповской, совсем не случайно возникла торговая активность. Она возникает именно там, где есть такое пересечение. Устойчивое событие, когда пешеходы пересекают кварталы, там появляются торговые павильоны, мелкий сервис, тут же выкупаются ближайшие квартиры и возникают маленькие магазинчики, то есть жизнь активизируется, и такие сгустки очень заметны. Возникает вопрос, а почему бы это не формализовать, не обустроить одну из таких точек более цивилизованно? Внутри квартала так же мы предложили разместить на пустующих участках микрорайона столы для уличной еды, актуальной в наше время, знаете, как много появляется в наше время кофе на вынос и прочие торговых точек. Кстати, у нас это ещё не так развито, как в других городах. Я читаю последнюю информацию, наш Минторг принимает решение, чтобы снизить стоимость продуктов питания, сделать выездную торговлю на колёсах от местных производителей. Поэтому я думаю, что это будет развиваться. А где им торговать? Конечно, в таких точках. Люди устойчиво ходят по этим маршрутам.


 Главная цель — предложение готовых решений внутри дворовых пространств. Мы предлагаем урбанизировать эти гаражи рядом с кинотеатром «Россия». Также есть проблема недостатка парковочных мест, она решаема с помощью реконструкции того же гаражного кооператива урбанизированным паркингом. По ходу движения мы подходим к ул. Деповской, где мы предлагаем такие стандартные решения по организации пешеходных маршрутов. Никаких признаков пешеходных дорожек нигде нет. Мы предлагаем сделать тротуары, чтобы пешеходы могли безопасно ходить. Есть элементы безбарьерной среды и плитки для слабовидящих. Весь траффик рассматривается по возможности как безбарьерная среда. Мы предлагаем элементарно раскрасить гаражные стихийные образования. Элемент простой, не затратный. 



Где-то видны элементы благоустройства, малые формы, которые хотелось бы применить, всевозможные виды скамеек. Кстати, мы недавно видели каталог скамеек наших соседей-Красноярцев, оказывается, они делают очень красивые скамейки из дерева, камня, и это у них поставлено на поток. Нашему комитету по благоустройству можно предложить поработать с красноярцами и что-то даже для города взять. Есть хорошие вещи: они тяжёлые, монументальные, утащить их себе на дачный участок не получится. 
Система навигации — важный элемент в городской среде, когда люди, передвигаясь, спрашивают друг у друга, где находится вокзал, пединститут, краевая стоматологическая клиника и прочее. На пути маршрута мы предлагаем поставить навигаторы. Это признак цивилизованности в городе, люди будут смотреть и лучше ориентироваться в пространстве. Дворовое освещение и элементы благоустройства могут быть совершенно разные. Мы предлагаем разместить и небольшие локальные зоны, где можно проводить те же собрания ТСЖ, показывать местную художественную самодеятельность. Мы с вами видим, как в железнодорожном районе, где мы с вами находимся, регулярно проходят конкурсы рисунка, дети раскрашивают те же гаражи. В принципе, эта социальная активность могла бы проявляться в цивилизованных формах на отведённых местах, почему бы и нет, это не стоит каких-то денег. Стол-бетон, который разработал Пётр Быков, «Цивилизованный город» его активно продвигает. Ещё мы настойчиво предлагаем разделительные столбики. Всё это можно решать и совсем небольшими средствами.


Вадим Климов: Спасибо, не зря мастерская ваша называется «Классика», вы уже классик нашей городской среды. В следующий раз надо обязательно затронуть тему туристического кластера. Администрация в очередной раз заявляет, что кластеру быть, что выделены какие-то грандиозные деньги, идёт обсуждение в восьмой раз сделанного проекта. Но вы должны понимать, что бюрократическая машина существует отдельно от города и его граждан. Когда бюрократ сидит в кабинете, он выполняет одну задачу, когда он выходит из кабинета, он становится нормальным гражданином. Здесь, к сожалению, парадокс этот так и остаётся. Могу привести пример, чтобы никто не обижался: помните эту пристройку на ул. Ленина, 63, о которой все любящие город уже не раз говорили? Я не поленился и написал в приёмную губернатора Алтайского края, из приёмной губернатора мне ответили, что переслали в комитет по архитектуре и строительству, откуда мне пришла потрясающая бумага о том, что они не давали разрешения и вопрос не обсуждался. То есть в нашем городе, в центре, можно прилепить к любому дому всё, что угодно, без спроса, в 30 метрах от Администрации Алтайского края, и тот человек, который за это отвечает, будет последним, который на это укажет. Сначала поднимет вопрос общественность, люди, которые возмущаются, журналисты, которые наберутся наглости написать письмо в Администрацию. И только потом человек, отвечающий за это, скажет: мы разрешения не давали. Ставится вопрос: и что теперь вы предпримете, чтобы эту пристройку убрать? Я думаю, что нужно писать новое письмо, и я постараюсь его написать.
Хочу сказать, что мы готовим большой проект, представим его осенью. Он будет называться «Балконы». Уродующей город вещью являются балконы. Обратите внимание, какие они разностилистические, какие они необыкновенные. По красной линии, в исторических домах и любых других микрорайонах. Я нашёл дом, в котором один балкон уже отвалился, и мы стали поднимать вопрос о грузоподъёмности балкона. Если хрущевка стоит 50 лет, то у нас скоро начнут обваливаться балконы. 
Сейчас мы хотим перейти к другой теме. Всё же мы находимся в галерее, и у нас есть наши художественная задача, а не только инженерно-техническая и коммуникативно-человеческая, поэтому Сергей Анатольевич Прохоров, доктор искусствоведения, представитель Института архитектуры и дизайна подготовил небольшую презентацию о скульптуре города Барнаула. Есть ли к Александру Дерингу вопросы?

Из зала: Как возбудить общественность на этот проект, ведь задействованы несколько микрорайонов.

Александр Деринг: Здесь важна разработка инструментария реализации, это второй этап  проекта. Технология, методические моменты. Я буду взаимодействовать с комитетом по благоустройству, проект вам обязательно передадим.

Из зала: Смыкаются два доклада, ведь есть экономическая выгода от этого.

Александр Деринг: Я внимательно слушал доклад предыдущий и думал, как бы нам здесь посотрудничать и экономические инструменты задействовать в реализации. Применение рекламы — интересный момент, можно привлечь их. Когда мы рекламу размещаем на малых формах, это сотрудничество и есть, мы договариваемся среди разных групп и находим результат, удовлетворяющий всех. Маршрут проходит по нескольким разным ТСЖ, с ними надо как-то договариваться.

Из зала: Если до конца реализовать ваш проект, то и стоимость жилья по маршруту повысится.

Александр Деринг: Безусловно, произойдёт некая монетизация территории. На этом пешеходном траффике будут скупаться первые этажи и начнётся активность, сформируется маршрут, где не будет машин, зато будет эта удобная пешеходная линия. И ведь это только один проект. Я думаю, что надо переговорить с районами, выявить эти устойчивые маршруты и сделать шаблон для таких проектов, и у нас будут общие элементы. 

Из зала: Для меня непонятно, как выстроить коммуникацию между общественностью, разными районами.

Александр Деринг: Говорить, собираться. Я поставил проблему, которая насущна, которую надо решать, как жить дальше. Мы все боимся, что нас может сбить машина. Есть место между гостиницей «Сибирь» и «Марией-Ра»: там вообще нет никакого прохода, и люди заходят в эту узкую щель, там очень опасно ходить. Перед городом надо ставить вопрос, чтобы они поделили свою территорию, они не оставили ни одного сантиметра. Какая-то ненависть к городу, ненависть к жильцам. 

Также вы можете ознакомиться с расшифровками выступлений Евгения Куракова и Елены Королёвой здесь, Вадима Климова, Сергея Прохорова и Дмитрия Индюкова здесь.


Лидия Зиновьева
Иллюстрации взяты из презентации Александра Деринга

Комментариев нет :

Отправить комментарий

Администрация сайта не несёт ответственности за содержание комментариев.