Header Ads

Упражнения без прекрасного



Неблагодарно, конечно, писать о спектакле после просмотра премьеры, ведь то, что задумывалось, обретет внятную форму только где-то к пятому –шестому показу. Шекспир в Барнауле – уже здорово, хотя бы не про «силу сердечную», не про «боль заповедную», не про «волюшку русскую». Но дух псевдонародного искусства уже так въелся в плоть и кровь актеров наших театров, что так и тянет говорить о Вильяме Макаровиче, и его вкладе в культуру Алтая…

Шекспир в этом спектакле, к сожалению, не случается, не происходит, он как тень мелькает в ряду многочисленных аллюзий и пластических «аллитераций» режиссера, устраивающего для нас искусствоведческий ликбез. Зримым воплощением режиссерских интенций становится малопонятный персонаж: то ли античный хор, то ли живая ремарка, то ли персонификация самого режиссера, милая девушка, озвучивающая указания автора и поясняющая для необразованной части публики значения некоторых слов и речевых оборотов. А может это сам Шекспир все время присутствует на сцене, не в структуре того, что играют актеры, так хоть как одушевленная фигура, лишенная правда имени и пола.

Решение спектакля, в общем, интересно, местами весьма изобретательно и остроумно, но фишки и фокусы, милые сами по себе, так и остаются изящными виньетками на чистом листе бумаги. Пьеса как бы рассказана, показана, но не сыграна, не прожита и, по сути, не очень-то нужна. Логачев предлагает некую кальку: эти актеры в этих же костюмах могли бы играть хоть Мольера, хоть Стриндберга, эти «упражнения» можно соотнести с чем угодно. «Античная» картинка оформления, облака и статуи (очень неплохо придуманные и исполненные), видимо, призвана все время о прекрасном напоминать, о вечности, о вневременности тем и проблематики Шекспира, но так как самого Шекспира-то и нет, то это все «вхолостую» и выглядит излишеством. Режиссер пытается отсылать нас к Чехову текстовыми повторами и остановками действия, но действия как таковое настолько неоднородно и неровно, что эти остановки становятся банальными длиннотами, скучными и маловразумительными. От Чехова зрителя бросают к Брехту, но социальной проблематики у Шекспира здесь нет, и опять из пушки по воробьям…

Опасно непонимание актерами режиссерского построения в целом, чувствуется несогласованность, и, как закономерный результат – отсутствие ансамбля, что губительно именно в таких спектаклях, где на первом плане прием и способ. Складывается ощущение какой-то борьбы исполнителей с замыслом спектакля. После каждой режиссерской шутки-репризы (к примеру, экзерсис с трусАми) наступает время «голого» текста, просто произносимого с разной степенью выразительности и актерских способностей. Текст становится избыточным и ненужным, его могло бы и не быть, он местами просто всем мешает (поразительно скучная сцена спора о женах во втором акте). Но мы говорим о настоящей, большой пьесе, мировом «хите», почему же даже не возникает соблазна его сыграть? Строптивость, неоднозначная и сложная у автора, в Барнауле представлена пошлым рычанием в фонограмме, знаменитая сцена Катарины (Елена Адушева) и Петруччо (Константин Кольцов) в первом акте – просто невразумительный танец, актеры инфантильно исполняют режиссерский рисунок, не нагружаясь ни характерами, ни природой конфликта пьесы. Получается история о не очень психически здоровой особе, которую морили голодом и холодом, и, чтобы избежать продолжения этого «концлагеря», она вынуждена принять правила игры садиста-мужа. Ну так это что-то вроде «50 оттенков серого». Странно видеть Кольцова в этой роли, не надо ему выходить из народного, лихого, нетрезвого типажа. Вроде бы все здорово, фонограмма рычит, стонет и воет (с подбором музыки вообще беда, Моцарт, Пуччини, барочные арии, откуда? Зачем?), по сцене все время кто-нибудь бегает, серьги в ушах блестят, но зачем это все, если не происходит главное, нет даже попытки приблизиться к автору? Актеры то ли не хотят, то ли не могут, то ли не тянут, я имею в виду исполнителей центральных ролей, остальные выглядят гораздо интереснее и ярче. «Красивенький» финал под некий «музпопс», это уже не только не Шекспир, но уже за гранью упражнений в прекрасном, заявленных режиссером.

Конечно, есть светлые, живые моменты, повторюсь, что фокусы режиссеру в основном удались, удачные костюмы и свет, достойные работы Дмитрия Чижука, Анатолия Киркова и Александра Хрякова оставляют весьма благоприятное впечатление, но в этот раз «вместе с водой выплеснули и ребенка», то есть Шекспира. Нет сомнения, что спектакль будет принят весьма благосклонно, это и правильно, такой театр, такой прием в Барнауле – нечастый гость, это само по себе уже здорово, название это должно быть в городском репертуаре. Упражняйтесь, господа!

Игорь Холодов












фотографии Виктории Паршковой

9 комментариев:

  1. Молодцы ребята, отличный спектакль!

    ОтветитьУдалить
  2. А как автор относится к спектаклю сам, не понятно!? То критикует, то хвалит, похоже сам боится ошибиться вот и перестраховывается.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Анонимный03.04.2015, 13:33

      Точно, явная перестраховка...

      Удалить
  3. Анонимный26.03.2015, 15:48

    а мне, кажется, все предельно ясно. ну так похвалил в финале, чтобы ребятам совсем уж обидно не было)))

    ОтветитьУдалить
  4. Анонимный26.03.2015, 16:43

    Неужто это сам Вадим Александрович Климов прячется за псевдонимом, а???

    ОтветитьУдалить
  5. Анонимный26.03.2015, 20:25

    красивенько написано

    ОтветитьУдалить
  6. Анонимный26.03.2015, 21:38

    ахахах. нет, дорогие, в кои-то веки Климов тут ни при чём

    ОтветитьУдалить
  7. Анонимный28.03.2015, 8:53

    Да ладно-ка)
    Кисть мастера видна в каждом абзаце невооруженным взглядом

    ОтветитьУдалить
  8. так вооружите свой взгляд, ибо это 100% не Климов. Эх, поспорить бы на что-нибудь дорогое и вкусное...

    ОтветитьУдалить

Администрация сайта не несёт ответственности за содержание комментариев.