Header Ads

Куда бежать

«Бег» — очень серьезное произведение, может оно и не для молодежного театра, а может, как раз это его литература.

Именно сейчас нужно говорить об истории отечества о славных героях. Если уж Михаил Булгаков решился в 1926 году написать про исход, про изгоев, то сегодня это опять актуально.

«Бег» — страшная страница истории братоубийственной войны. К сожалению, это не сон. Но Булгаков нашел такую литературную форму, в которой вся правда может быть выдана за кошмарный сон. С творчеством Булгакова в России непросто, литературоведы изучили каждую строчку, препарировали каждый образ, потому что советская интеллигенция библию и ту знала в трактовке его романа Мастер и Маргарита. А «Бег» — правдивая история исхода армии. Режисер Юрий Ядровский прекрасно это понимает и кружит вокруг этой идеи. Его мотает на холодном ветру как знамена красные, белые. Он наматывает нервы на телеграфные столбы.

Белые веревки — самая сильная метафора в спектакле. При каждом повороте круга на сцене, при смене картин, веревки наворачиваются на столбы. Это и телеграфные ленты, которые летят из штаба в ставку, это и тонкие нити, которые связывают солдата с родиной, когда армия садится на пароходы в Константинополь, это и петля, которая затягивается, удушая, сдавливая, медленно убивая. Прекрасная находка, связывающая воедино все сцены спектакля.

Сложный спектакль, рваный, как сон: то быстрый, то глубокий, но в принципе это страшный, повторюсь, кошмарный сон.

Много лишнего мне показалось в действии, много цитат из известных спектаклей, но это же сон, разве вам не снились фантастические картинки, например, из книг или известных фильмов. Сном можно все оправдать и это тоже неплохой ход. Еще сам Булгаков так это и преподносил. Простите, товарищи большевики, это сны.

Мне показался интересным Хлудов в исполнении Александра Савина, в его нерве была та сумасшедшая потерянность, которая убивает его героя.

Генерал Чарнота — трудный персонаж, он стремительный, несдержанный, он русский характер. Он действует с наскока, не думая, но справедливо. Анатолию Кошкареву удалось сыграть генерала, такой может в исподнем по Парижу расхаживать.

Главная история, эта красная нить в спектакле Ядровского, — белая веревочка, судьба Серафимы и Голубкова. Трогательная история даже не любви, а жалости, сочувствия, сострадания и рыцарства. Кстати, первый вариант пьесы Булгаков назвал «Рыцарь Серафимы».

Этот клубочек режиссер не стал распутывать увлекшись Хлудовым и Крапилиным. А это важная ниточка, в которой вся богом данная трагедия. Не просто так Булгаков назвал героиню Серафимой, а героя — Голубков.

Много можно говорить о героях пьесы. В трактовке режиссера они карикатурны: архиепископ, главнокомандующий, министр Корзухин, это такой современный образ олигархической буржуазии и, конечно, Артур Артурович, тараканий царь. Последний важный герой и его сцена, предающая особенную смысловую нагрузку действию. Это ключ к произведению, но режиссер только намекает на это, не акцентирую кто, за чем, куда бежит и закончится ли этот забег на который такие высоки ставки.

В спектакле много ненужного движения, но режиссер же говорит Бег и все суетятся. В пьесе Булгакова все актуально: Крым, Бег, Кровь, но Ядровский сумел затянуть с ответом.

Хотя слова прозвучали: «Крым сдан» — говорит Хлудов. Пауза. И мне в эту паузу захотелось в ответ сказать: «Крым взят».

Не моя задача анализировать спектакль, тогда бы говорили про свет, музыку, декорации и так далее. Хочется, чтобы зритель увидел спектакль.

Он не страшный, там режиссеру даже дети танцующие приснились. Я назвал это солнечным ударом, теплой, уютной, махровой михалковщиной из турецкого отеля.

(Все бегут, зтм. конец).
Вадим Климов
Фото с официального сайта театра http://mta-barnaul.ru/




Комментариев нет

Администрация сайта не несёт ответственности за содержание комментариев.